По иронии судьбы, теперь он чувствовал себя еще более уязвимым.
65. 3 ноября, воскресенье
Рой Грейс вернулся домой чуть позже восьми вечера, погруженный в размышления. Он поблагодарил няню Кейтлин за то, что та согласилась прийти в воскресенье и задержаться допоздна, и попросил остаться еще ненадолго, чтобы он мог вывести собаку на улицу. Ной уже крепко спал и, по словам Кейтлин, весь день вел себя как прямо-таки золотой ребенок.
Рой накинул непромокаемую куртку и бейсболку, чтобы защититься от накрапывающего дождя, взял фонарик и повел Хамфри на короткую прогулку. Он брел в темноте, думая о том, почему тело Арчи Гоффа было оставлено у дома Хегарти. Заодно сделал звонок в диспетчерскую полиции, чтобы получить кодовое название для расследования этого убийства. Делу присвоили наименование «Операция „Дикобраз“», хотя и предложили выбрать другое, если возникнут возражения.
Но Грейс сказал, что такое название подходит.
Конечно, место, где нашли Гоффа, не обязательно выбрано намеренно. Вместе с тем его тело могли выбросить в лесу – тут кругом леса – или на обочине, возле любого из четырехсот тридцати тысяч частных и многоквартирных домов в Брайтоне, Хове и окрестных городках.
Но его почему-то подбросили на порог самого известного в городе художника-копииста.
Грейс не был азартным человеком, но разбирался в теории вероятности. В Восточном и Западном Суссексе жили полтора миллиона человек. Шансы, что Гофф случайно окажется у дверей Хегарти, были астрономически малы.
Следующие двадцать минут Грейс шел вверх по полям, простиравшимся за домом, освещая себе путь фонариком и по дороге созваниваясь с ключевыми членами новой следственной группы. Он попросил их прийти на брифинг по операции «Дикобраз» к 8:30.
Перед возвращением он заглянул в курятник, проверил, на месте ли его обитатели – те спали в сарае на насесте, – и собрал четыре яйца: два темно-коричневых, своих любимых, одно белое и одно голубое. Для дополнительной защиты от лис он закрыл дверь курятника, весело бросив:
– Спокойной ночи, девочки и Билли!
Затем Грейс зашел в кухню, попрощался с Кейтлин, поставил дату на каждом яйце штампом, который когда-то купил Бруно, и уложил их в дальний угол лотка на столешнице. Мысли о сыне не покидали его. Он рассеянно принялся готовить ужин и заметил, что Хамфри сидит у его ног, преданно взирая на своего хозяина снизу вверх.
– Все еще голоден, парень? Кейтлин тебя уже кормила, обжора! Ты когда-нибудь бываешь сытым? – пожурил его Грейс.
Клио после последнего визита к ветеринару сказала, что пес набрал пять лишних фунтов.