– Мы будем готовы, – кивнул Гарри, глядя на него.
Во взгляде суперинтенданта отражались честность, искренняя забота и что-то еще, чего Гарри никогда не ожидал встретить в полицейском. Настоящая порядочность.
То же самое можно было прочесть и по лицу детектива-инспектора.
«Им не все равно, что с нами будет, – понял Киплинг. – Им, черт возьми, действительно не все равно!»
93. 6 ноября, среда
Натали сидела за кухонным столом, завтракая и читая утренний «Аргус», когда Хегарти с собаками вернулись домой. Он снял в прихожей флисовую куртку и вошел в кухню. Поцеловав жену, он увидел, что заголовок на первой полосе второй день подряд посвящен жертве убийства у порога их дома – Арчи Гоффу, который был профессиональным вором.
В газете разместили его фотографию, а также уменьшенное фото детектива-суперинтенданта Роя Грейса – вчера он провел пресс-конференцию, где просил всех граждан, видевших незнакомых людей или транспортные средства в этом районе в субботу вечером, позвонить в диспетчерскую службу либо в Crimestoppers[39] . Оба номера были указаны под фотографией.
– Что-то новое пишут? – спросил Хегарти.
Она покачала головой:
– Ты в порядке? Выглядишь бледным.
– В норме, спасибо, просто опять плохо спал ночью.
– Я тоже. Поешь чего-нибудь, тебе станет лучше. Хочешь, приготовлю яичницу?
– Я просто возьму хлопья и кофе, мне срочно нужно кое-что сделать.
– Что?
Он поднял собачьи миски с пола и, пока псы выжидающе смотрели на него, щедро насыпал им сухой корм, достал из холодильника пакетик тертого чеддера и добавил в каждую порцию. Рэмбо возбужденно залаял. Затем Хегарти выдавил на корм пару капель конопляного масла из флакона – супруги где-то читали, что оно полезно для здоровья собак, – приказал своим питомцам сесть, поставил миски на пол и заставил псов выждать еще несколько секунд, а потом, взмахнув правой рукой, произнес:
– Ладно, Рэмбо, ладно, Роки!
Собаки бросились к мискам, как будто голодали неделями. Хегарти включил кофемашину, схватил стул, стоявший у стола, перенес к рабочей столешнице и забрался на него, с трудом удерживая равновесие.
– Что ты делаешь, дорогой? – встревоженно спросила Натали.
– Просто снимаю это. – Он обеими руками потянулся к своей копии Бэнкси, изображающей двух целующихся полицейских, отцепил ее и опустил вниз. Затем слез со стула.
– Но мне нравилась эта картина, – возразила жена.
– Я все объясню позже, любовь моя, – сказал он и отнес картину в студию.
Там он снял с мольберта свою нынешнюю работу, копию Лаури, и поставил на ее место Бэнкси. Затем поспешил обратно в кухню. Игнорируя вопросительный взгляд жены, сделал себе двойной эспрессо и, на ходу жуя банан, понес кофе в студию. Поставив его на стол, взял банку с ацетоном, выбрал чистую кисть, окунул ее в ацетон и начал осторожно покрывать химикатом небольшую область в верхней части копии Бэнкси.