Наконец вереница выходящих из храма людей закончилась, и к Грейсу почтительно подошел Томас Гринхайзен:
– Вы готовы к погребению?
Рой повернулся к Клио, та кивнула.
– Да, – сказал он.
А некоторое время спустя, когда те же четверо гробоносцев, что внесли маленький гроб в церковь, вышли с ним обратно, Рой Грейс почувствовал себя самым одиноким человеком на свете.
33. 1 октября, вторник
Гарри Киплинг въехал на своем заляпанном «вольво» на площадку перед домом и припарковался между столь же грязным пикапом «тойота-хайлюкс» и сверкающим «Фиатом-500» Фрейи. Ей нравился этот автомобильчик, прозванный ею «Даффи» из-за желтого цвета, напоминающего о нарциссах[24] , и она содержала его в чистоте, в отличие от двух рабочих лошадок мужа, ни одну из которых тот не мыл, сколько себя помнил.
Пока он возился с ключом от входной двери, та открылась, и на пороге появилась обеспокоенная Фрейя в джинсах и водолазке.
– Дорогой, уже половина девятого, я ждала, что ты приедешь несколько часов назад. Все в порядке?
Гарри, сияя улыбкой, как Чеширский кот, поцеловал ее, а затем спросил:
– Шампанское все еще в холодильнике?
– Что происходит и где картина?
Он вошел в дом и закрыл за собой дверь. Пахло жареной рыбой.
– Где картина? – повторила она. – Почему не позвонил? Я уже боялась, что ты попал в аварию.
– Хотел удивить тебя новостями, любимая.
Она бросила на него исполненный сомнения взгляд:
– Я звонила тебе четыре раза, а ты не отвечал.
– Извини, но тебе придется мне поверить!
– Где картина? – снова спросила она.
– Она в безопасности, не волнуйся!
Он снова поцеловал ее и прошел в кухню. Открыв дверцу шкафа, он достал два высоких стеклянных бокала, поставил их на столешницу, подошел к огромному холодильнику и взял бутылку «Тэтенже», которая там охлаждалась.
– Гарри… – произнесла Фрейя с раздражением, однако не могла удержаться от усмешки. – Давай уже рассказывай, черт возьми!
В ответ он поставил бутылку рядом с бокалами, снял фольгу и проволоку. Взяв чистое кухонное полотенце, он обернул горлышко бутылки, с некоторым усилием откупорил ее и разлил шампанское по бокалам.
– Как Том?
– В своей комнате. Он поужинал раньше. Сахар начал снижаться.
Гарри отнес бокалы на кухонный стол. Затем он пододвинул стул и указал на него Фрейе:
– Сядь и послушай.
Все еще сомневаясь, она села.
Он поднял бокал:
– Похоже, мы действительно можем стать мультимиллионерами!
– Как? – спросила она, почти неохотно поднимая свой бокал и делая глоток.
– Сегодня утром я отнес картину в отдел оценки «Сотби» на Бонд-стрит, и эксперт, которая приняла меня, очень разволновалась. Она изучала оборотную сторону холста почти так же тщательно, как и лицевую. Я пробыл там три часа, в течение которых эксперт показала картину коллегам, сделала несколько телефонных звонков и поискала информацию в Интернете. Она спросила, могу ли я оставить картину на пару дней, чтобы на нее взглянул один джентльмен, который будто бы является экспертом номер один по Фрагонару в Великобритании, но я не согласился.