Сдерживать реликвию больше было некому.

Источник Темного Сапфира в груди Ильяса яростно взревел, резонируя с древним камнем. Поток кристально чистой, концентрированной маны ворвался в духовные каналы чародея, расширяя их, выжигая любые прежние пределы. Это было не просто краткосрочное усиление. Это был качественный эволюционный скачок. Мразко физически ощутил, как тяжелые врата пятого ранга — ступени истинного Архимага — с грохотом распахиваются перед ним.

Аура сюзерена вырвалась из-под контроля. Пространство ложи исказилось от запредельного давления. Студент сдавленно пискнул и рухнул на колени, не в силах вынести гравитационную тяжесть чужой силы. Даже Глубинный орк, тихо зарычав, отступил на шаг, инстинктивно прикрывая лицо широкими ладонями.

А затем не выдержал сам Авалон.

Гордость вольного полиса — легендарный антимагический купол, призванный гасить любые стихийные проявления в черте города, — попытался подавить выброс Архимага Льда. Воздух над аукционным залом натянулся, угрожающе зазвенел… и сломался.

Раздался громоподобный треск. По невидимому энергетическому щиту, накрывавшему амфитеатр, с жалобным скрежетом побежала сеть сияющих багровых трещин. С высоких сводов на головы паникующей столичной аристократии дождем посыпалась хрустальная крошка. Защита, стоившая миллионы империалов, не смогла сдержать пробуждение Наследия.

В эпицентре этого хаоса невозмутимо стоял Ильяс. Великий комбинатор плавно поднял освобожденное «Сердце Вьюги». Кристалл сиял в его руке ровным, бездонным светом сапфира, а глаза лорда светились тем же мертвым, ледяным огнем.

Активы вернулись домой. Настало время покинуть этот гостеприимный город.

Ночной Авалон встретил их проливным дождем. Треснувший антимагический купол больше не мог сдерживать непогоду, и тяжелые, ледяные капли сплошной стеной обрушивались на хрустальные мостовые вольного полиса.

Ильяс неспешно спускался по мраморным ступеням аукционного дома. «Сердце Вьюги», надежно спрятанное под полами черного фрака, ритмично пульсировало, щедро насыщая духовные каналы своего истинного хозяина чистейшей энергией. Теперь Магистр перешагнул незримую черту — в свой домен он вернется полноправным Архимагом.

Студент-артефактор пугливо жался к сюзерену, вздрагивая от каждого раската грома, а Глубинный орк, абсолютно игнорируя ливень, мрачно вышагивал позади, превратившись в мокрую, смертоносную гору мышц.

Путь к гостевым причалам лежал через узкий переулок, зажатый между высокими стенами банковских гильдий. Как только троица свернула в непроглядную темень, шум дождя внезапно заглушил резкий, сухой треск активируемых амулетов.