Беглый дворянин небрежно сжал артефакт-вестник в ладони. Короткий импульс первородной стужи — и металл, не выдержав абсолютного нуля, с сухим, хлестким треском рассыпался в ледяную пыль, которую тут же подхватил океанский бриз.
— Три линкора и Архимаг? — голос Ильяса прозвучал сухо, с оттенком аристократической скуки. — Какая расточительность со стороны Патриарха.
Мразко сделал изящный глоток рома и повернулся к морю, плавно заложив свободную руку за спину.
— Значит, нам не придется гоняться за их посудинами по всему океану, — великий комбинатор хищно, жестоко улыбнулся горизонту, туда, откуда надвигался клановый флот. — Они сами везут мне мою новую флотилию.
Ильяс бросил короткий, властный взгляд на опешившего штурмана.
— Готовьте гарнизон к бою, Гордей. Род Мразко принимает гостей. И мы устроим им самый холодный прием в их никчемных жизнях.
Глава 7
Рассвет над Пепельной Гаванью окрасил океан в цвет дурной, пролитой крови.
Ильяс Мразко, облаченный в строгий синий бархат, неторопливо опустил пустой хрустальный бокал на каменный парапет балкона. На горизонте, безжалостно разрывая утреннюю дымку, величественно и неотвратимо приближались три тяжелых линейных крейсера Клана Воронцовых.
Это была не стайка портовых наемников. Три плавучие горы броневой стали и мореного дуба, ощетинившиеся десятками дальнобойных артефактных орудий. Над их высокими мачтами воздух буквально дрожал и плавился от колоссальной концентрации маны — карательный флот прибыл, чтобы выжечь оскорбление с лица земли. Океан у форштевней флагмана вскипал, источая густой белый пар от избытка боевой магии Огня.
Позади Ильяса, тяжело опираясь на трость, замер старый штурман. Лицо Гордея побледнело, а пальцы, сжимающие деревянное навершие, побелели от напряжения.
— Ваше сиятельство, — хрипло доложил ветеран, не отрывая взгляда от надвигающейся угрозы. — Береговые батареи заряжены арканиумом. Артиллеристы ждут вашего приказа. Если мы дадим перекрестный залп сейчас, пока они не вошли в узкий фарватер, у нас есть шанс пустить флагман на дно.
— Отставить огонь, Гордей, — голос Ильяса прозвучал сухо и скучающе, словно ему предложили купить на рынке гнилую рыбу.
Штурман изумленно повернулся к сюзерену.
— Господин? Если они войдут в бухту, их огневая мощь сотрет цитадель в пыль! На флагмане боевой Архимаг Клана!
Великий комбинатор лениво оперся локтями о каменную балюстраду, любуясь тем, как лучи солнца играют на бронированных бортах вражеских линкоров. В его глазах цвета темного сапфира не было ни капли страха. Лишь холодный, прагматичный расчет человека, который привык забирать банк целиком.