Глава 28
Кислотный дождь с мерзким шипением испарялся, едва коснувшись почерневшей от инея брони флагмана. «Абсолютный Ноль» входил в карантинные воды искусственного острова Дэдзима не как судно высокопоставленного гостя, а как плавучий кусок ледяного ада, случайно выплюнутый Архипелагом. Вода вокруг исполинского корпуса лениво покрывалась плотной коркой льда. Хруст замерзающих волн сливался с низким, утробным гулом корабельных турбин, прорезая какофонию портового города.
Японская Империя встречала выживших неоновым блеском, запахом озона и привкусом индустриальной гнили. Архитектура Дэдзимы давила на психику: гигантские многоярусные эстакады, переплетенные проводами, словно венами тяжелобольного кибер-божества, уходили в вечно серое небо. Внизу, в узких каналах-улицах, копошилась жизнь, освещенная кислотными вывесками дешевых борделей, маго-притонов и нелегальных клиник аугментации.
На капитанском мостике стояла гробовая тишина, прерываемая лишь ритмичным скрипом. Это Ржавый Гвоздь, ветеран и командир штурмовиков, с мрачным остервенением прочищал ствол своего алхимического дробовика. Его механический протез левой руки издавал противный металлический скрежет при каждом движении. В зубах наемника дымилась самокрутка из такого дрянного табака, что даже корабельные крысы предпочитали держаться подальше от вентиляционных решеток кают-компании.
В углу мостика монументальной глыбой застыл Урраг. Двухметровый глубинный орк был облачен в безразмерный черный сюртук, на котором еще виднелись бурые пятна от крови призраков айнов. Зеленокожий танк меланхолично водил точильным камнем по лезвию своего зачарованного тесака. Размер оружия больше подошел бы для разделки китов, но орк обращался с куском смертоносной стали с изяществом хирурга.
Ильяс Михеевич Мразко стоял у панорамного иллюминатора, заложив руки за спину. Черный форменный мундир сидел безупречно, ни единой складки, ни единого следа от недавней бойни на севере. Архимаг холодным, немигающим взглядом сканировал гавань. В его серых глазах отражались вспышки плазменных реакторов портовых кранов. Термодинамика этого места была омерзительной. Слишком много бесконтрольного тепла, слишком много грязной, хаотичной энергии.
— Какое очаровательное дерьмо, — раздался в сознании Ильяса бархатистый, вибрирующий голос. Воздух вокруг серба неуловимо потяжелел, наполнившись фантомным ароматом выдержанного шартреза, дорогого трубочного табака и раскаленной меди.
Малик Дэ Сад проснулся. Владыка Инферно, запертый в черепной коробке ледяного мага, явно наслаждался открывающимся видом.