В сознании абсолютно тихо, без привычной язвительности, заговорил Малик Дэ Сад. Демон безошибочно почувствовал состояние сюзерена и сейчас был серьезен как никогда.
— Скверна забрала твою женщину, князь. Я чую след. Они ушли на Территорию Силы, — инфернальный голос владыки лязгнул обнаженной сталью. — Разрешаю не сдерживаться. Выжги их всех.
Ильяс плавно повернулся к Василию Андреевичу. Старый Патриарх уже стоял на коленях возле бледнеющего на глазах сына, пытаясь влить ману в отравленную рану, но яд распространялся слишком быстро.
— Уберите руки, Патриарх. Вы только ускоряете кровоток, — голос Архимага прозвучал неестественно ровно, но от этого ледяного спокойствия мороз продирал по коже сильнее, чем от крика. Северянин уверенным шагом направился к раненому наследнику. — Нам предстоит небольшая внеплановая экспедиция. И мне нужны ваши пространственные маги, чтобы проложить туда прямую дорогу.
Глава 17
Целители Клана Громовых, спешно прибывшие в разгромленный бальный зал, оказались совершенно бесполезны. Трое седых старцев в белых мантиях суетились вокруг Виктора, щедро вливая в рану потоки золотистой восстанавливающей маны, но мерзкая зелень трупного яда лишь агрессивнее вгрызалась в плоть наследника.
— Господин… — дрожащим голосом пробормотал старший лекарь, в отчаянии глядя на Василия Андреевича. — Скверна слишком концентрированная. Она пожирает нашу магию. Еще минут десять, и некроз доберется до сердца. Мы бессильны.
Старый Патриарх глухо застонал. Статная фигура в бордовом бархатном камзоле сгорбилась, словно под тяжестью рухнувших небес. Потерять дочь, а следом и единственного сына — такого удара не выдержал бы даже закаленный в интригах глава Великого Дома.
Ильяс не стал тратить время на соболезнования. Великий комбинатор подошел к умирающему, властным жестом отодвинул причитающих целителей в сторону и опустился на одно колено прямо в натекшую на паркет кровь.
— Уйдите с дороги, шарлатаны. Пока вы льете теплую ману, яд лишь быстрее размножается в комфортной среде, — холодно бросил Архимаг, стягивая с правой руки черную перчатку.
Северянин занес обнаженную ладонь над страшной, пульсирующей раной молодого Громова.
Это не было грубой боевой заморозкой, которой чародей крошил вражеские корабли и костяных химер. Высший, ювелирный пилотаж магии Темного Сапфира. Маг прикрыл веки, настраиваясь на неровный, затухающий ритм сердцебиения Виктора.
Короткий, невероятно точный выброс силы.
Кожа юноши мгновенно побледнела, приобретая идеальный алебастровый оттенок. Ядовитая зелень в ране замерла, намертво скованная тончайшей, сверкающей корочкой льда. Дыхание наследника оборвалось, но не от смерти — грудная клетка просто застыла в неестественной неподвижности. Кристально чистый, поглощающий свет абсолют окутал фигуру непроницаемым коконом.