Хруст. Звон. Очередная группа мертвяков разлеталась на сотни сверкающих, промерзших до костей осколков, так и не поняв, откуда пришла смерть.

— Три градуса левее, дорогая, — спокойно, словно за чашкой утреннего кофе, заметил Ильяс, отправляя порцию абсолютного ноля в мерцающий портал. — Вы заставляете меня тянуться, а фрак слишком узок в плечах для подобных гимнастических этюдов.

— Не жалуйтесь, милый, — парировала Алёна, элегантно уворачиваясь от кислотного сгустка и тут же отправляя его в крошечную черную дыру. Ядовитый плевок вылетел из-под потолка, угодив прямо на лысину зазевавшемуся упырю. — Ваша сосулька сейчас едва не зацепила мой пространственный контур. Работайте точнее.

— Укололи прямо в сердце, — усмехнулся маг.

Они понимали друг друга без слов. Там, где пространственнице не хватало разрушительной мощи, Ильяс вливал первородную стужу. Там, где ледяной лорд был ограничен прямой траекторией, наследница Громовых искривляла реальность, доставляя концентрированный холод прямо в уязвимые точки врага.

Вокруг стремительно рос вал из хрустальной крошки и замороженных ошметков Скверны. Паника улеглась — гости, забившись за колонны и спины гвардейцев, с благоговейным ужасом наблюдали за расправой.

Всеволод с каждым мигом становился все бледнее. Гордость Клана Мороковых вымерзала с катастрофической скоростью. Заклинания распада безнадежно вязли в ауре абсолютного ноля, а любая попытка прорваться в ближний бой заканчивалась мгновенной кристаллизацией.

Некромант осознал: грубой силой парочку не пробить. Защита была монолитной. Глядя на то, как последняя костяная химера разлетается стеклянной пылью от ювелирного удара сквозь портал, отвергнутый жених до хруста сжал скрюченные пальцы на древке посоха. В безумных, налитых кровью глазах мелькнула ледяная решимость пойти на самые крайние, самоубийственные меры.

Мороков тяжело дышал, размазывая по бледному лицу черную кровь. От элитной гвардии осталась лишь сверкающая на паркете пыль. Враг уничтожил свиту с такой унизительной, пугающей легкостью, что разум некроманта окончательно дал трещину.

Мертвяк сунул руку за пазуху прожженного камзола и вытащил нечто омерзительное — ссохшееся, пульсирующее черной магией сердце, утыканное ржавыми иглами. Запретный артефакт нестабильного искажения.

— Если не достанется мне, то сгниет в подвалах! — срывая голос, взвизгнул безумец и с силой раздавил гнилую плоть голой рукой.

Ткань реальности не просто разошлась — она с тошнотворным, чавкающим звуком порвалась на куски. Вместо идеально ровных порталов Громовых в воздухе образовалась рваная, кровоточащая зеленой Скверной рана. Дикая гравитационная аномалия ударила по залу, сбивая с ног гвардейцев.