— Он Архимаг, Малик, — мысленно, с математической точностью, ответил Ильяс. — Его структура маны базируется на ядерном синтезе. Температура его ауры превышает десятки тысяч градусов. Это идеальный противник. Термодинамическая аномалия, которую необходимо стабилизировать.
— Так давай стабилизируем его! — взревел демон, вбрасывая в кровь аристократа порцию инфернального адреналина. — Давай погасим его солнце! Я хочу почувствовать запах горящей плоти, смешанный с запахом озона! Я хочу, чтобы этот сад Идеального Равновесия превратился в пепелище!
Ильяс медленно сжал руку в перчатке. Воздух вокруг его кулака пошел рябью, сжимаясь в микроскопическую гравитационную сингулярность. Серые глаза Архимага, лишенные всяких эмоций, неотрывно смотрели на силуэт Киото вдали.
— Равновесие — это иллюзия, Малик, — тихо, но так, что пространство в кают-компании содрогнулось, произнес глава Рода. — Есть только энтропия. И сегодня Японский Император узнает, что любая сверхновая рано или поздно остывает, превращаясь в мертвую, холодную пустоту.
Архимаг развернулся и направился к выходу.
— Гвоздь, Урраг, — бросил он на ходу. — Вы остаетесь на флагмане. Охранять Принцессу. Сирена пойдет со мной в тенях.
Ветеран-наемник лишь понимающе усмехнулся, доставая из-за пазухи трофейную фляжку с коньяком Оябуна.
— Удачи во дворце, ваша светлость. Постарайтесь не заморозить там всё к чертовой матери. Нам еще нужны их деньги.
Ильяс Михеевич Мразко не ответил. Он шагал по коридорам своего обледенелого корабля навстречу Солнцу, намереваясь принести ему зиму. Встреча с абсолютным жаром была неизбежна. И термодинамика этой встречи должна была стать легендарной.
Глава 31
Тяжелая дверь правительственного маг-лимузина захлопнулась с глухим, вакуумным вздохом, мгновенно отсекая рев портовых турбин и монотонное шипение кислотного дождя Дэдзимы. Внутри машины царила совершенно иная реальность. Пространство, отделанное кожей глубоководного кракена и вставками из мореного черного дуба, дышало роскошью и абсолютной, стерильной безопасностью. Салон был настолько просторным, что здесь можно было бы устроить небольшую дуэль на коротких клинках, а бронированные тонированные стекла искажали свет уличного неона, превращая его в размытые, безвредные пятна.
Ильяс Михеевич Мразко опустился на широкое сиденье, небрежно закинув ногу за ногу. Архимаг сменил изорванный плащ из драконьей кожи на парадный, идеально скроенный сюртук из темного шелка, прошитого серебряными нитями. На высоком воротнике тускло мерцала вязь рун возрожденного сербского Рода. Лицо аристократа оставалось непроницаемой маской, высеченной из арктического льда.