Как только серб оказался внутри, автоматические системы климат-контроля машины жалобно взвыли. Дорогие артефакторные обогреватели попытались выровнять температурный фон, но против Пространственной магии пятого ранга японская инженерия была бессильна. Иней стремительно пополз по обивке, покрывая кожу кракена тончайшей кристаллической решеткой. Капли влаги, случайно занесенные с улицы, замерзали прямо в воздухе, осыпаясь на мягкий ворс ковра крошечными алмазными искрами.

Напротив Ильяса сидел Синдзиро. Глава Теневого кабинета Императора и личный палач «Живой Сверхновой» не стал снимать свою хромированную маску. Его бронированное тело, закованное в матово-черные сегментированные пластины, сливалось с обивкой салона. Лишь узкая горизонтальная полоса визора пульсировала багровым светом в такт биению механического сердца. Киборг-ниндзя сидел абсолютно неподвижно, положив закованные в титан ладони на колени. Его катаны покоились в магнитных ножнах на бедрах. Если в этом существе и оставалось что-то от живого человека, то сенсоры лимузина этого не фиксировали.

Машина тронулась с места без малейшего рывка. Магнитные подушки подняли тяжелый броневик над залитым грязью асфальтом, и кортеж, сопровождаемый четырьмя боевыми глайдерами, плавно устремился в сторону гигантских эстакад Киото.

— Какое тошнотворное, синтетическое убожество, — раздался в сознании Ильяса бархатистый, вибрирующий голос.

Воздух вокруг Архимага неуловимо потяжелел. Фантомный запах выдержанного шартреза, раскаленной добела меди и дорогого трубочного табака заполнил ноздри. Малик Дэ Сад проснулся. Владыка Инферно, запертый в черепной коробке ледяного мага, явно страдал от отсутствия эстетики в происходящем.

— Ты только посмотри на него, Мразко, — демон виртуально прошелся по салону, заглядывая прямо в багровый визор киборга. — В нем же нет души. Ни капли страсти. Они заменяют плоть на железо, кровь на антифриз, а потом удивляются, почему их женщины стонут только по расписанию. Я помню времена, когда самураи вспарывали себе животы ради чести. Кровища фонтаном, кишки на татами, вопли, от которых у ангелов перья выпадали! Вот это была драма! А это что? Если я сейчас оторву ему голову, из шеи полетят искры и потечет машинное масло. Скука.

— Физическое тело — лишь инструмент для удержания и конвертации энергии, — мысленно, с математической сухостью ответил глава Рода, наблюдая за проносящимися мимо трущобами нижних уровней. — Если металл и плазма проводят ману эффективнее плоти, их выбор логичен. Биология хрупка.