Этап с местью Воронцовых, их долгами и их гнилой эскадрой официально и невероятно пафосно закрыт!
Глава 14
Тяжелый флагманский фрегат «Абсолютный Ноль» неспешно рассекал свинцовые волны на южных рубежах Пепельной Гавани. После грандиозной консервации флота нежити патрулирование собственных территориальных вод казалось легкой, почти курортной прогулкой.
На капитанском мостике царила идеальная, выверенная тишина. Ильяс стоял у панорамного окна, задумчиво вращая в пальцах тонкий хрустальный бокал с ледяным вином.
Внезапно термодинамика пространства сошла с ума. Воздух за бортом не просто нагрелся или остыл — он с оглушительным, стеклянным хрустом лопнул.
Чародей чуть приподнял бровь, наблюдая, как в трех кабельтовых по левому борту прямо над океаном распарывается ткань реальности. Зияющий разлом, извергающий первозданную пустоту и пахнущий тяжелым грозовым озоном, выплюнул из своих недр стремительный силуэт.
Изящная боевая яхта, чьи обводы кричали о баснословной стоимости, с силой рухнула на воду, подняв гигантский фонтан брызг. На ее измятом, посеченном магией борту гордо, но тускло мерцал герб — серебряная молния, раскалывающая пространство. Знак старинного Рода Громовых.
Не успела пена осесть за кормой беглецов, как разлом яростно взревел. Следом за аристократической яхтой, словно свора сорвавшихся с цепи гончих, из портала вывалились три тяжелых корвета.
Их борта устилала броня из пожелтевших костей, а вместо парусов клубился до боли знакомый, тошнотворно-зеленый туман Скверны. Некроманты. И судя по плотности их Аур, искажающих свет над палубами, это были далеко не те жалкие столичные падальщики, с которыми Гавань расправилась накануне. Враг мгновенно взял яхту в клещи, забрасывая абордажные крючья.
В голове сюзерена недовольно, с явным аристократическим раздражением заворчал Малик Дэ Сад. Демону бесцеремонно помешали наслаждаться послеобеденной дремотой.
—Какой вульгарный шум, — прорычал владыка Инферно, и в сознании привычно запахло раскаленной медью. —Маги пространства и некроманты? Устроили балаган прямо в твоем домене, князь? Они топчут твой лед грязными сапогами.
— Солидарен, Малик, — ровным тоном произнес великий комбинатор. Его голос прозвучал обманчиво мягко, но от этой мягкости дежурный офицер на мостике инстинктивно вжал голову в плечи. — Терпеть не могу, когда мусорят в моей акватории.
Ильяс изящным движением, не пролив ни единой капли, поставил бокал на навигационный стол и повернулся к замершей команде. В глубине сапфировых глаз Архимага вспыхнул ледяной, расчетливый огонек.