Архимаг изящно, не торопясь, стянул с рук черные перчатки и передал их подбежавшему гвардейцу. Затем он закрыл глаза.

Его Источник Темного Сапфира пульсировал, входя в идеальный, математически выверенный резонанс с «Сердцем Вьюги» — древним алтарным камнем, сокрытым глубоко в базальтовом фундаменте цитадели. Воздух над причалом мгновенно уплотнился до состояния звенящего хрусталя. Защитники крепости инстинктивно отшатнулись, физически не выдерживая чудовищного, подавляющего давления магии пятого ранга.

Ильяс грациозно опустился на одно колено и погрузил обнаженные ладони прямо в черную, маслянистую от трупного яда воду бухты.

Удар.

Это был не взрыв. Это был первородный, хтонический стон самого океана, чью физику безоговорочно подчинили абсолютной власти Архимага.

Вода не просто замерзла. С оглушительным, сводящим с ума грохотом поверхность бухты взорвалась. Гигантские, бритвенно-острые шипы из поглощающего свет черного льда вырвались из пучины. Копья размером с крепостные башни с легкостью прошили гнилые днища мертвых линкоров, пробили палубы и взмыли высоко в небеса, насаживая хваленые корабли некромантов на ледяные вертела.

Вся Пепельная Эскадра в одну секунду намертво вмерзла в исполинский, монолитный ледник. Скверна, лишенная кинетической энергии, издала жалкий писк и осыпалась безопасным стеклянным крошевом. Мертвая элита застыла в причудливых, гротескных позах, превратившись в бесполезные элементы декора.

Бухта замерла. Наступила та самая идеальная, кристальная тишина, которой так жаждал ледяной лорд.

В глубоких тенях, сотканных из морозного пара, бархатно, с искренним и неподдельным восхищением рассмеялся Малик Дэ Сад. Запахло раскаленной медью и элитным табаком.

—Вот это масштаб, князь, — проурчал владыка Инферно, наслаждаясь видом грандиозной скульптуры из мертвецов и черного абсолюта. —Хтоническая, безупречная эстетика. Ты определенно умеешь радовать мой взор.

Над застывшей акваторией мигнул багровый интерфейс Системы, сменяя цвет на умиротворяющий синий:

[Угроза устранена. Активы Скверны успешно законсервированы]

Ильяс Мразко плавно поднялся на ноги. Он извлек из внутреннего кармана фрака белоснежный платок и с откровенной брезгливостью тщательно вытер ладони. Его дыхание было таким же ровным и спокойным, словно он только что закончил легкую партию в шахматы.

Архимаг повернулся к онемевшему от благоговейного ужаса седому десятнику артиллеристов.

— Распорядитесь, чтобы к утру этот лед отполировали до зеркального блеска, — мягким, не терпящим возражений тоном приказал великий комбинатор. — Эти корабли весьма недурно впишутся в архитектурный ансамбль нашей Гавани. И приготовьте мне горячую ванну. Вечер выдался слишком суетливым.