— Эффектно, ваша светлость. Хотя мы бы и сами справились. Минут через пять.
Ильяс не удостоил наемника ответом. Он подошел к трясущемуся Студенту, который всё еще сидел на земле, обнимая кофр.
— Детали целы? — сухо поинтересовался Архимаг.
— Д-да, господин, — простучал зубами парнишка.
— Бери Уррага и немедленно возвращайся на корабль. Принцесса должна быть стабилизирована до полуночи. Если прогремит взрыв, я лично позабочусь, чтобы твои останки собирали по всей Дэдзиме.
Студент подскочил как ужаленный и, кивнув орку, бросился в сторону порта.
Мразко перевел взгляд на единственного выжившего лейтенанта якудза, который пытался отползти подальше от ледяного демона. Аристократ подошел к нему и ухватил за воротник кевларовой куртки, без усилий приподнимая над землей.
— Гвоздь, — бросил серб через плечо. — Бери этого куска мяса. Мы идем на флагман. Мне нужны имена тех, кто отдал приказ атаковать моих людей. И когда я их получу…
В серых глазах Ильяса вспыхнуло на мгновение инфернальное, безжалостное пламя.
— …Японская Империя узнает, что такое абсолютный ноль.
Глава 29
Допросная на борту «Абсолютного Ноля» никогда не проектировалась для бесед по душам. В прошлой жизни это был технический отсек, где хранили запасные сердечники маго-приводов, но после модификации помещение обшили свинцом и рунными плитами. Здесь пахло застарелой ржавчиной, оружейной смазкой и той специфической кисловатой вонью, которую источает человеческий страх.
Лейтенант якудза из клана Стального Карпа висел на цепях, прикованный к потолочной балке. Его кевларовая броня была сорвана, обнажая сеть дешевых синтетических мышц и порты нейроинтерфейсов, вживленных прямо вдоль позвоночника. Пленник дрожал. И дело было не только в температуре, которая стабильно держалась на отметке в минус пять градусов.
Ржавый Гвоздь сидел на перевернутом снарядном ящике, закинув металлическую ногу на колено, и с наслаждением курил. Ветеран не торопился. Он пускал густые кольца сизого дыма прямо в лицо якудза, наблюдая, как тот судорожно кашляет, разбрызгивая кровь из разбитых губ.
— Понимаешь, в чем твоя проблема, суши-мастер? — философски протянул наемник, стряхивая пепел на голый торс пленника. — Ты думаешь, что попал в плен к благородным имперским офицерам. Ждешь, что мы будем зачитывать тебе права, требовать адвоката или угрожать трибуналом. Но мы — отребье. Нам плевать на конвенции. И сейчас моя немая подруга наглядно продемонстрирует тебе разницу между допросом и вскрытием.
В углу отсека, сливаясь с густыми тенями, неподвижно стояла Сирена. Девушка-водница шагнула вперед, и температура в помещении словно упала еще ниже, хотя физически термометры этого бы не зафиксировали. Это был холод абсолютного, бездушного профессионализма.