Она не достала стилет. Идеальному ассасину не нужны были инструменты, когда сам субъект состоял на семьдесят процентов из жидкости.

Сирена медленно подняла ладонь. Лейтенант якудза захрипел, выгибаясь на цепях. Вены на его шее и руках вздулись, почернели, словно под кожей заворочались толстые земляные черви. Девушка использовала магию гидрокинеза не для того, чтобы швыряться водяными шарами. Она точечно изменила давление крови в сосудах пленника, заставляя плазму скапливаться в капиллярах вокруг болевых центров.

Бандит закричал. Это был не крик боли от пореза или удара, это был животный вой человека, которого разрывало изнутри его собственное тело. Кровь начала сочиться из пор на его лице, окрашивая кожу в жуткий багровый цвет.

— Не советую терять сознание, — хмыкнул Гвоздь, передергивая затвор дробовика. Специфический металлический щелчок прозвучал громче криков пленника. — Она может поддерживать твой мозг в ясности часами, просто гоняя кислород по артериям. Мы никуда не торопимся. А вот твои импланты от такого давления скоро начнут коротить прямо в нервную систему.

Дверь отсека с тяжелым пневматическим вздохом отъехала в сторону.

Ильяс Михеевич Мразко переступил порог допросной, принеся с собой запах озона и свежего снега. Архимаг даже не взглянул на извивающегося лейтенанта. Его внимание привлекли искрящие провода нейроинтерфейсов на спине бандита.

— Прекратить воздействие, — бросил аристократ, останавливаясь напротив пленника.

Сирена опустила руку, растворившись в тени. Якудза обмяк на цепях, тяжело и с хрипом втягивая воздух в легкие. Кровавая пена пузырилась на его губах.

Серб брезгливо поморщился, подошел вплотную к лейтенанту и положил руку в черной кожаной перчатке прямо на его обнаженную грудь, туда, где под ребрами билось сердце, усиленное алхимическим стимулятором.

Пространство вокруг ладони главы Рода неуловимо исказилось. Ильяс не пытал. Он сканировал. Магия пятого ранга позволяла ему читать энергетический след как открытую книгу. Он прощупывал не плоть, а термодинамические контуры аугментаций.

— Плазменные клинки. Усиленные сервоприводы. Экзоскелеты армейского образца, — монотонно перечислял Архимаг, глядя прямо в закатившиеся от ужаса глаза пленника. — И этот реактор в твоей груди… Изотопы маны распадаются слишком стабильно. Это не уличная сборка. Это военный стандарт Императорской армии. Качественный, дорогой продукт.

Мразко убрал руку. На груди лейтенанта остался четкий морозный отпечаток ладони, кожа под которым мгновенно отмерла и почернела от обморожения.