Глава 26
Выход из зиккурата встретил имперский отряд не пронзительным арктическим ветром, а густой, звенящей от напряжения тишиной. Раскуроченные обсидиановые створки древнего храма остались позади. Тяжелые кованые сапоги наемников вновь ступили на гладкий черный лед. Ржавый Гвоздь тяжело и хрипло дышал, удерживая вместе с тремя самыми крепкими бойцами импровизированные носилки. На них покоилась Снежная принцесса, намертво закованная в тяжелые имперские блокираторы маны. Божество не подавало признаков жизни, но пространство вокруг носилок искрился от чудовищной, сдерживаемой рунами стихийной мощи.
Спуск с первой монументальной ступени оборвался внезапно. Урраг, шедший в авангарде, резко вскинул массивный кулак, приказывая группе остановиться. Глубинный орк шумно втянул воздух широкими ноздрями, и его челюсти медленно разъехались в плотоядном, предвкушающем оскале, обнажив железные клыки.
Лагуна у подножия храма изменилась до неузнаваемости. Ядовито-зеленое полярное зарево теперь не просто освещало небеса — оно пульсировало в такт тяжелому, утробному дыханию тысяч кошмарных созданий, поднявшихся из самых глубоких ледяных разломов. Архипелаг понял, что потерял свое сердце, и вскрыл самые темные, самые древние резервы.
Это была уже не просто элита айнов в костяных доспехах. По замерзшему озеру скользили многорукие вендиго — четырехметровые аборигенные полубоги, сотканные из спрессованного, грязного снега и почерневших от времени жил. В отравленном эфиром воздухе, извиваясь подобно гигантским ленточным червям, парили духи-каннибалы. Их бесформенные туши состояли исключительно из замерзшей крови тех, кто имел неосторожность сгинуть в этих водах за последние столетия. А из самой черной пучины лагуны медленно поднимались призрачные левиафаны, чьи пасти были усеяны ледяными сталактитами размером с корабельную мачту.
Дорога к трапу «Абсолютного Ноля» была отрезана живой, первобытной стеной абсолютной хтони.
— Матерь милосердная, — сипло выдавил один из наемников, опуская ствол винтовки дрожащими руками. — Да тут весь ад решил выйти на вечернюю прогулку. Мы покойники. Нам ни за что не пробиться сквозь это мясо.
— Отставить нытье, кусок столичного дерьма! — рявкнул Ржавый Гвоздь, перехватывая дробовик свободной рукой, пока механический протез намертво фиксировал ручку носилок. — Мы пережили шторм, пережили ледяной лабиринт и угрохали древнего стража! Если эти ледяные ублюдки хотят забрать нашу премию — пусть попробуют оторвать ее вместе с моими яйцами! Занимай круговую оборону!