Но древний воин айнов был не просто куском мяса. Он попытался активировать внутренний резерв маны, чтобы сбросить ледяную хватку. Из щелей его доспехов ударили лучи ослепительно-белого света.

— Умри, южная падаль! — прогремело в голове Мразко.

— Только после вас, — холодно парировал серб.

Ильяс не стал ждать, пока страж завершит контратаку. Он применил самую жестокую технику своего арсенала — Вакуумный разрыв.

Архимаг резко понизил давление внутри доспехов Хранителя до критического минимума, одновременно удерживая абсолютный ноль на поверхности. Перепад давлений и температур оказался фатальным.

Раздался глухой, тошнотворный хлопок.

Громадный страж дернулся и замер. Броня выдержала, но внутри нее плоть, кровь и кости древнего воина просто схлопнулись и кристаллизовались в единый, монолитный кусок мертвого льда. Свет в щелях забрала погас. Тяжелая туша Хранителя с металлическим звоном рухнула на полированный пол храма, рассыпавшись на несколько крупных кусков промерзшего металла и красного льда.

Бой длился меньше десяти секунд. Эффективно. Холодно. И абсолютно смертоносно.

Ильяс брезгливо отряхнул ладони и, не оборачиваясь, направился к центру зала, к ледяному лотосу. Урраг, Ржавый Гвоздь и ошарашенные наемники медленно потянулись следом, стараясь не наступать на замороженные останки поверженного стража.

Мразко остановился у самого края прозрачной чаши. Снежная принцесса все так же мирно спала, не обращая внимания на резню, произошедшую в двух шагах от ее ложа. Вблизи она казалась еще более эфемерной и хрупкой, но серб чувствовал колоссальную, дремлющую внутри нее мощь. Мана девушки была чистой, первородной стихией, не испорченной интригами столицы и жадностью чиновников.

— Заворачивайте её, — бросил Ильяс подошедшему Ржавому Гвоздю. В голосе аристократа не было ни трепета, ни восхищения. Только деловой, расчетливый тон. — Извлеките из хранилищ стазис-артефакты. Заблокируйте её эфирные каналы блокираторами, чтобы она не устроила нам ледниковый период, когда проснется.

— Ваша светлость… она же голая, почти, — хрипло выдавил из себя старый наемник, смущенно переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд от спящего божества. — Трогать живого бога… парни боятся проклятия.

Ильяс медленно повернул голову. Глаза архимага вспыхнули таким пронзительным, мертвым светом, что Гвоздь мгновенно забыл о своих суевериях.

— Проклятие — это то, что я сделаю с вами, если актив не будет доставлен на флагман через пятнадцать минут, — процедил Мразко. — Это не бог. Это груз. И этот груз — ваш пропуск обратно в цивилизацию. Выполнять.