Через несколько часов маг-поезд гильдии «Черный Лед», теперь уже в статусе официального кортежа Сёгуна, мчался обратно к побережью. Внутри вагона царила атмосфера праздника. Гвоздь распивал коллекционное сакэ из запасов Такеды, Урраг примерял трофейный рогатый шлем, который едва налезал ему на макушку, а Студент, окончательно успокоившись, с восторгом ковырялся в гравитационных генераторах, снятых с брони убитых самураев.
Ильяс сидел в своем кресле, положив кофр на колени. Его мысли были далеко отсюда. Он был уже в инженерном отсеке своего флагмана. Он видел перед собой вольфрамовую сферу, в которой спала Снежная Принцесса.
— Скоро, — прошептал серб, поглаживая крышку кофра. — Скоро мы объединим энтропию.
— О да, — плотоядно облизнулся Малик. — Мы выпьем эту ледяную стерву до дна. Мы станем богом, Мразко. А потом мы вернемся домой. Я так соскучился по запаху горящих московских особняков.
Впереди ждала Российская Империя. Ждал граф Шувалов со своей Тайной канцелярией. Ждали интриги, предательства и кровь.
Но теперь правила игры изменились.
Глава 34
Секретные доки Японской Империи, скрытые в естественных скальных кавернах на самом краю территориальных вод, напоминали чрево исполинского механического левиафана. Сюда не пробивался свет солнца, а единственным освещением служили багровые пульсации плазменных магистралей, питающих инфраструктуру базы. У причалов, скованные толстыми тросами из флорентийской стали, покоились три тяжелых маго-дредноута. Они были выкрашены в матово-черный цвет, поглощающий любые лучи, и лишены гербов, флагов или номеров. Корабли-призраки. Эскадра, которой официально не существовало, переданная лично Императором в руки нового Сёгуна Севера.
Ржавый Гвоздь прохаживался по палубе флагманского дредноута, прихрамывая на металлическую ногу. Ветеран-наемник чувствовал себя так, словно всю жизнь ждал именно этого момента. Его единственный здоровый глаз критически сканировал выстроившийся по стойке смирно экипаж.
Японские матросы и офицеры Теневого флота, отобранные из лучших, фанатично преданных короне людей, стояли не шелохнувшись. Они были закованы в строгую темную форму, их лица ничего не выражали, но в глазах читалось легкое оцепенение. Еще бы. Ими теперь командовала банда северных варваров.
Гвоздь остановился напротив капитана корабля — подтянутого, как струна, самурая с узким, породистым лицом. Ветеран выплюнул окурок дешевой сигары прямо на безупречно чистую палубу, с наслаждением растер его кованым сапогом и извлек из-за пазухи фляжку.
Слушай меня внимательно, узкоглазый, — прохрипел штурмовик, обдавая капитана запахом перегара и машинного масла. — Мне плевать на ваш кодекс чести, на то, сколько раз в день вы кланяетесь портрету Императора и как изящно умеете делать харакири. На этом корыте теперь новые правила. Правило первое: кофе в кают-компании должен быть черным, как моя душа, и крепким, как броня этой посудины. Если мне еще раз принесут эту вашу зеленую травяную мочу, которую вы называете чаем, я лично засуну заварник в глотку старшему коку. Правило второе: мы идем убивать имперский флот. Не брать в плен. Не вести переговоры. Убивать. Вы поняли меня?