Гости в изумлении задрали головы. Иллюзорное ночное небо на потолке пошло уродливыми, болезненно-зелеными трещинами. Воздух мгновенно потяжелел, а изысканный аромат дорогих парфюмов утонул в густом, выворачивающем наизнанку смраде разрытой могилы.

— Капкан захлопнулся, — едва слышно, с ледяным удовлетворением констатировал Архимаг, даже не подумав выпустить талию спутницы из объятий. — Наша рыбка клюнула.

С оглушительным стеклянным звоном потолок рухнул. Вниз прямо на сверкающий паркет обрушился водопад концентрированной Скверны. Многоярусные хрустальные люстры сорвались с невидимых креплений, разбиваясь вдребезги под тяжестью приземлившихся тварей.

В центр зала, поднимая тучи каменного крошева, рухнули элитные костяные големы — чудовищные химеры, сшитые из человеческой плоти и покрытые броней из почерневших ребер. А впереди жуткой свиты, сжимая пульсирующий ядовитой зеленью посох, стоял наследник Клана Мороковых.

Всеволод был высок, мертвенно-бледен и взбешен до крайней степени безумия. Некогда роскошный изумрудный камзол дымился от остаточного напряжения пространственного пробоя.

Высший Свет взорвался паническими криками. Аристократы в ужасе бросились к выходам, давя друг друга и путаясь в подолах пышных платьев. Лишь гвардия Громовых во главе с разъяренным Виктором мгновенно выстроила живой щит вокруг Патриарха, обнажив клинки, вибрирующие от сжатого вакуума.

Но глаза некроманта смотрели только в одну точку. Туда, где северный выскочка по-хозяйски прижимал к себе законную добычу.

— Ты! — истошно взревел Всеволод, указывая посохом на Ильяса. С губ сорвалась ядовитая слюна. — Островная крыса! Посмел прикоснуться к моей невесте?! Вырву твой Источник и заставлю жрать собственное сердце, а эту дрянь утащу в подвалы на цепи!

Големы утробно зарычали, беря пару в кольцо. Из оскаленных пастей закапала кислотная слизь, с шипением прожигая паркет.

Алёна инстинктивно напряглась. Серые глаза сузились, а тонкие пальцы изящно изогнулись, готовясь выпустить пространственный разрез. Но лорд мягко перехватил изящное запястье.

Лицо северянина оставалось пугающе безмятежным. Ни капли страха, лишь брезгливая, аристократическая усталость от дурных манер гостя.

— Леди, ваш бывший поклонник совершенно не умеет выбирать время для визитов, — усиленным магией голосом произнес чародей, заставив слова звенеть над паникующим залом. — И, простите за откровенность, от него невыносимо несет сыростью.

Жених неспешно, словно на скучной прогулке, задвинул девушку за спину и сделал один элегантный шаг навстречу разъяренному противнику.