Ильяс медленно обошел вокруг невидимой оси, постукивая тростью. Он просчитывал варианты со скоростью, недоступной даже моим лучшим вычислительным машинам.

— Десять процентов маны, извлеченной без повреждения ментального контура, — наконец произнес он. — И полная дипломатическая неприкосновенность на всем пути следования до нейтральных вод. Транш артефактов и теневого капитала на счета через подставные гильдии Шанхая. И никаких контрактов на крови, Ваше Величество. Только джентльменское соглашение.

— Вы боитесь крови? — иронично поднял бровь я.

— Я просто предпочитаю сам контролировать свои долги, — отрезал Мразко.

Я смотрел на этого человека и понимал, что прямо сейчас, в этом пустом вольфрамовом зале, мы переписываем историю континента. Я отпускал хищника обратно в лес, предварительно наточив ему клыки и указав на слабое место вожака чужой стаи.

— Договорились, Лорд Мразко, — я поднялся с трона, и моя плазменная мантия расправилась за спиной, как крылья. — Мои техники спустятся в ваш трюм через час. Они знают, как извлекать эфир, не нарушая стабильности. После этого ваши трюмы будут загружены всем необходимым.

Ильяс отвесил мне короткий, вежливый кивок, в котором не было ни капли подобострастия.

— Благодарю за гостеприимство. Надеюсь, наши следующие встречи будут такими же… конструктивными.

Он развернулся и направился к выходу. Двери бесшумно открылись перед ним, выпуская холод обратно в коридоры дворца.

Когда створы сомкнулись, Синдзиро наконец вышел из тени, его вокадер тихо затрещал.

— Владыка. Это ошибка. Он слишком опасен. Мы могли бы уничтожить его и забрать принцессу целиком. Зачем оставлять ему жизнь и снабжать ресурсами?

Я снова сел на трон, чувствуя глубокое, искреннее удовлетворение. Впервые за долгие годы мне не было скучно.

— Ты ничего не понимаешь в глобальной политике, Син, — усмехнулся я. — Если бы мы убили его, Шувалов и Тайная канцелярия объединили бы Империю против нас. Появился бы мученик. А так… мы просто бросили гранату с выдернутой чекой прямо в штаны нашему главному врагу.

Я перевел взгляд на фрактальный иней, все еще искрящийся на вольфрамовом полу.

— Этот серб вернется в столицу. И когда он начнет рвать глотки старой аристократии, когда Империя погрязнет во внутренних разборках и крови, мы просто придем и возьмем то, что нам нужно. Ильяс Мразко — не союзник. Он — стихийное бедствие. И я с огромным удовольствием посмотрю, как это бедствие разрушит их мир до основания.

Сад Идеального Равновесия ждал меня. Игра только начиналась, и теперь в ней появился игрок, который плевал на правила обеих сторон.