— Вы мыслите категориями глухой обороны, штурман, — Ильяс брезгливо поморщился. — Разве я похож на портового вандала? Посмотрите на эти превосходные, тяжелые клановые корабли. Отличная сталь, дорогая древесина, мощные Ядра. Зачем мне портить обшивку моих будущих активов дешевой артиллерийской дуэлью?

Гордей судорожно сглотнул. Наглость этого лорда балансировала на грани клинического безумия, но абсолютная, подавляющая мощь его Ауры заставляла верить каждому слову.

— Прикажите опустить заградительные цепи в фарватере, — ледяным тоном продолжил Адепт. — Отключите сканирующие барьеры. Пусть заходят в гавань. Распахните им двери настежь.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — склонил голову старик, скрывая дрожь, и поспешил к механизмам управления.

Оставшись в одиночестве, Ильяс сделал едва заметный пасс рукой. Поверхность воды у подножия цитадели слегка всколыхнулась. Две стремительные тени — Глубинный орк и Сирена — бесшумно скользнули в непроглядную темную глубину бухты, унося с собой предельно четкий, хирургический приказ своего лорда.

Мразко выпрямился, заложил руки за спину и замер, превратившись в изваяние из синего бархата и холодной, пронизывающей гордыни.

В углах каменной ниши привычно сгустился мрак. Воздух наполнился тяжелым запахом раскаленной меди, серы и пепла.

—Распахнуть ворота перед Архимагом Огня… — глубокий, бархатный голос Малика Дэ Сада эхом отдался в сознании Ильяса. В тоне владыки Инферно лязгнул металл предвкушения. —Ты либо гениальный безумец, князь, либо самый отмороженный шулер, которого я когда-либо встречал. Впрочем, Инферно любит тех, кто играет с огнем.

— Я не играю с огнем, Малик, — одними губами ответил серб, глядя на то, как флагман Воронцовых гордо, не встречая никакого сопротивления, втягивается в узкое горло пролива. — Я его гашу.

Ловушка, широкая и гостеприимная, была открыта. Хищник ждал, когда добыча сама, ослепленная собственной клановой спесью, заплывет в капкан.

Отсутствие заградительного огня и опущенные цепи в фарватере окончательно ослепили Клан Воронцовых. Три тяжелых бронированных линкора, словно надменные стальные левиафаны, величественно втянулись в узкое горло бухты Пепельной Гавани. Эскадра шла сомкнутым строем, не пытаясь маневрировать, опьяненная собственной безнаказанностью и уверенная, что гарнизон парализован животным страхом.

На высоком баке флагмана возвышалась одинокая фигура. Архимаг Огня. Седой, сухопарый старик, чье лицо представляло собой уродливую маску из старых ожогов. Его темный мундир был лишен вычурного серебряного шитья — только грубая ткань, пропитанная пеплом тысяч сожженных врагов.