— Вы топчете мою акваторию, старик, — слова Мразко сочились абсолютным, брезгливым клановым высокомерием. — Вы портите мои причалы своим дешевым фейерверком и имеете наглость шуметь у моего порога.

Чародей выдержал издевательскую паузу.

— Вы нарушили границы моего суверенного домена. В счет уплаты виры я конфискую вашу эскадру.

Тишина, повисшая над дымящейся гаванью, была настолько плотной, что казалась осязаемой. Оскорбление, нанесенное элите Клана, было беспрецедентным. Требовать сдачи у Архимага — немыслимо.

Лицо старого карателя пошло багровыми пятнами. Клановая гордость, растоптанная на глазах у сотен людей, требовала немедленного отмщения.

— Бортовой залп! — истошно взревел старик, брызгая слюной. Пламя вокруг него взвилось до небес. — Разнести крепость в пыль! Сжечь выродка!

Тяжелые линкоры начали неповоротливый маневр, разворачиваясь бортами к цитадели. Но Ильяс лишь тонко, хищно улыбнулся. Захлопнуть капкан было делом техники.

Медные горны на палубах линкоров взвыли, отдавая приказ к боевому перестроению. Тяжелые бронированные корабли, похожие на неповоротливых стальных левиафанов, начали медленно разворачиваться в узком горле бухты. Артиллеристы Воронцовых спешно откидывали пушечные порты, готовясь обрушить на цитадель слитную огневую мощь.

В тесном фарватере Пепельной Гавани это было сложнейшей задачей. И именно на этом строился весь циничный, ледяной расчет великого комбинатора.

Как только два замыкающих линкора начали ложиться на циркуляцию, вода под их массивными кормами внезапно забурлила. Скрытый приказ сюзерена был исполнен безупречно.

Глубинный орк, используя всю свою первобытную, чудовищную силу, под водой намертво вбил двухтонный обломок базальтовой скалы прямо в шестерни рулевого механизма второго линкора. Секундой позже Сирена, проскользнув мимо вражеских артефактных сонаров, проделала то же самое с третьим крейсером.

Дубовые рули с отвратительным скрежетом заклинило в крайнем положении. Огромные боевые корабли, потеряв управление на самом сложном этапе маневра, беспомощно потащило по инерции.

С оглушительным треском рвущегося дерева второй линкор пропорол корму третьего. Тяжелые суда сцепились намертво, перегородив узкий вход в бухту, словно стальная пробка. Разворот был сорван. Орудийные порты обоих кораблей уперлись либо в скалы, либо в борт собственного союзника. Флагман оказался отрезан в самом центре гавани, лишенный маневра и огневой поддержки с тыла.

С палуб донеслись яростные крики капитанов и ругань матросов, пытающихся расцепить сцепившиеся махины.