Ильяс вышел из хранилища. Теперь он был не просто беглым дворянином с подвешенным языком. Он стал фигурой, чья сила могла стирать с лица океана целые флотилии. И эта сила ему очень скоро понадобится.

Следующий вечер опустился на Пепельную Гавань тихим, прохладным бархатом. Остров жил новой, хищной жизнью. На стенах цитадели тускло поблескивали начищенные бронзовые орудия, а в черных водах бухты, скрываясь в глубоких тенях, несли караул Глубинный орк и Сирена. Выкупленные артиллеристы, закончив вахту, глухо переговаривались у костров во внутреннем дворе, распивая трофейный ром и восславляя щедрого, хотя и пугающе холодного лорда.

Ильяс стоял на широком каменном балконе своих покоев, опершись о балюстраду. Обновленный Источник на границе четвертого ранга мягко пульсировал, подчиняя себе пространство. Адепт не кутался в плащ — он физически наслаждался стылым океанским ветром, чувствуя себя абсолютным хозяином этого куска скалы. В руке он лениво крутил хрустальный бокал.

Идиллию нарушил скрип тяжелой дубовой двери. На балкон, привычно прихрамывая и тяжело опираясь на трость, вышел Гордей. В руках старого штурмана тускло пульсировал багровыми рунами артефакт-вестник — компактный цилиндр из черного металла, используемый Великими Родами для экстренной связи. Лицо мага Воздуха было мрачным, как грозовое небо.

— Ваше сиятельство, — Гордей склонил голову, протягивая артефакт. — Перехват. Наш патруль снял это сообщение с почтового клипера. Купцы с галеона все же успели донести вашу посылку с расколотым гербом до Столицы.

Ильяс невозмутимо взял металлический цилиндр.

— И как Патриарх воспринял мои новые транзитные пошлины? — с ледяной иронией поинтересовался великий комбинатор.

— Иллюзия с эмиссаром раскрыта, господин. Воронцовы в ярости. Они узнали о потере Пепельной Гавани, — штурман глубоко вдохнул, словно собираясь с силами. — Клан не стал размениваться на наемников. Из имперских доков вышел тяжелый карательный флот. Три линейных крейсера. Командует эскадрой боевой Архимаг Огня. Они идут сюда, чтобы сжечь остров дотла.

Гордей замолчал, ожидая реакции. Три линкора под управлением Архимага были способны стереть в пыль целые архипелаги. Это была сила, против которой тактика блефа и мелкого абордажа была бессмысленна.

Воздух на балконе резко потяжелел. В тенях за спиной Мразко едва уловимо запахло разогретой медью и пролитой кровью — Малик Дэ Сад безмолвно жаждал увидеть, дрогнет ли его фаворит перед лицом истинной, сокрушающей мощи.

Но на лице Ильяса не дрогнул ни один мускул. Его глаза, в которых теперь плескался глубокий, темный сапфир, холодно блеснули в свете восходящей луны.