— Шесть… шесть миллионов империалов… — заикаясь, выдавил распорядитель, судорожно взмахивая золотым молоточком. — Раз… два… Продано господину в черном фраке!

Сухой стук подвел черту. Огненные цепи на «Сердце Вьюги» едва заметно мигнули. Родовая реликвия была возвращена. Теперь оставалось лишь объяснить Клану Воронцовых, кто именно оплатит этот банкет.

Звенящую тишину аукционного зала нарушил лишь тихий, вкрадчивый шелест шагов. Двое старших клерков «Золотых Весов» в сопровождении вооруженной охраны поднялись к ложе Ильяса. В руках они несли переносной артефакт оплаты — плоскую серебряную чашу, испещренную банковскими рунами.

Аристократия в партере затаила дыхание. Шесть миллионов империалов — сумма колоссальная. Многие ожидали, что загадочный северянин сейчас отступит, расписавшись в собственной несостоятельности, и покроет себя вечным позором. В ложе напротив Казначей Воронцовых уже кривил губы в мстительной ухмылке, предвкушая триумф.

Ильяс невозмутимо перевел взгляд на замершего рядом студента-артефактора. Юноша, понимая сюзерена без слов, поспешно откинул крышку тяжелой железной шкатулки.

Великий комбинатор небрежным, ленивым жестом извлек на свет тугую пачку плотного гербового пергамента, перетянутую шелковой лентой. Это были не золотые слитки и не банковские чеки Авалона. Это были стратегические долговые векселя, на которых держалась вся финансовая кровеносная система Клана Воронцовых. Те самые бумаги, которые Ильяс реквизировал во время ночного разгрома золотого конвоя.

С сухим, отчетливым шелестом Магистр бросил пачку на серебряную чашу терминала.

Артефакт коротко лязгнул. Руны вспыхнули ровным, ослепительным светом, подтверждая абсолютную подлинность и колоссальный номинал долговых обязательств.

Ильяс, по-прежнему опираясь на барьер ложи, чуть подался вперед. Его голос, усиленный тонким контролем маны, раскатился под сводами амфитеатра, проникая в каждый уголок зала.

— Мой Род привык платить по счетам, — ледяной, резонирующий металлом тон Магистра заставил Высший Свет замереть. — Но я нахожу весьма символичным выкупать свою родовую святыню за счет тех, кто посмел ее украсть.

Чародей издевательски медленно перевел взгляд на делегацию врага.

— Полагаю, уважаемый Казначей не откажется обналичить собственные долговые бумаги? Ведь на них стоит личная печать вашего Патриарха.

Смысл сказанного дошел до аристократов не сразу, но когда это случилось, зал взорвался гулом голосов.

Финансовая гильотина опустилась с пугающим изяществом. Великий комбинатор не потратил ни единой собственной монеты. Он оплатил покупку артефакта бумагами самих же Воронцовых. Клан рассчитывал получить реальные миллионы наличности для найма континентальной армии, а вместо этого они лишь аннулировали собственные украденные долги. Они остались с нулем. Их казна была уничтожена публично, на глазах у всей Империи, и абсолютно легально.