В груди Ильяса болезненно, яростно запульсировал Источник Темного Сапфира. Кровь Рода узнавала свою святыню. За спиной чародея густо запахло разогретой медью и пеплом — Малик Дэ Сад в предвкушении обнажил призрачные клыки. Владыка Инферно чуял ключи от врат к абсолютному могуществу.

— Лот номер тринадцать! — голос аукциониста дрожал от напряжения. — Древний алтарный монолит. Концентрированная, неиссякаемая мана Абсолютного Нуля. Стартовая цена — пятьсот тысяч золотых империалов!

Зал ахнул. Это был бюджет небольшого прибрежного баронства.

Но торги начались. Казначей Воронцовых, сидящий в ложе напротив, не поднимал своего жезла. Вместо него работали подставные лица в партере. Клан пытался разыграть классическую теневую схему — искусственно разогнать цену до небес, чтобы выдоить из наглого северного лорда максимум наличности, а затем забрать эти деньги себе.

— Шестьсот тысяч!

— Семьсот пятьдесят!

— Миллион!

Ставки сыпались со всех сторон. Цифры стремительно преодолели порог абсурда. Столичные лорды с азартом включились в игру, подогреваемые клановыми агентами Воронцовых.

Ильяс сидел неподвижно. Его лицо, освещенное тусклым, мертвенным сиянием ледяных пуговиц на фраке, оставалось непроницаемым. Великий комбинатор с ледяным спокойствием позволял жертве заглотнуть наживку как можно глубже.

— Два миллиона золотых империалов! — выкрикнул подставной граф из первого ряда и самодовольно оглянулся на ложу Ильяса.

В зале повисла мертвая тишина. Это был предел. Воронцовы были уверены, что выжали из неизвестного выскочки всё. Казначей в ложе напротив уже предвкушающе потирал руки, мысленно подсчитывая барыши, на которые Клан наймет континентальную гвардию.

Пришло время закрывать сделку.

Ильяс плавно, с грацией сытого хищника, поднялся из глубокого кресла. Он не стал поднимать аукционный жезл. Магистр просто шагнул к барьеру ложи и положил на него руки в черных перчатках.

Его Аура, до этого плотно свернутая, сорвалась с поводка. Температура в огромном зале рухнула. По хрустальным стенам амфитеатра с пугающим треском поползла жесткая изморозь. Дыхание сотен аристократов превратилось в густой белый пар.

— Шесть миллионов, — голос ледяного лорда не был громким, но он разнесся под куполом, ударив по барабанным перепонкам, как лязг падающей гильотины.

Аукционист поперхнулся воздухом. Подставной граф в партере рухнул в кресло, побледнев как полотно. Казначей Воронцовых выронил рубиновые четки — цифра была настолько астрономической, что ломала любые финансовые схемы, превращая торги в фарс.

Никто не посмел издать ни звука. Стужа, излучаемая фигурой Ильяса, физически давила на волю присутствующих, запрещая даже думать о продолжении спора.