В ложе напротив раздался сдавленный хрип. Старый Казначей, осознав масштаб катастрофы и свой неминуемый приговор от рук Патриарха, судорожно схватился за сердце. Его лицо приобрело землисто-серый оттенок, и он грузно, как мешок с песком, осел в кресло, потеряв сознание. Племянник Патриарха в панике тряс старика за плечи, с животным ужасом глядя на черную фигуру Ильяса.

В глубоких тенях, клубящихся под потолком приватной ложи, густо запахло свежей кровью и серой.

—Божественная подлость, — проурчал Малик Дэ Сад, чей смех больше напоминал скрежет перемалываемой брони. Демон искренне корчился от экстаза. —Оставить врага с пустыми карманами, заставив его самого вынести себе смертный приговор… Князь, в Инферно тебе бы поставили золотой памятник.

Распорядитель торгов, сглотнув вставший в горле ком, растерянно ударил молоточком. Сделка была закрыта. «Сердце Вьюги» ожидало своего истинного хозяина.

Протокол «Золотых Весов» сработал безупречно, несмотря на шок, парализовавший весь аукционный зал. Спустя пару минут в приватную ложу Ильяса, тяжело ступая, вошли гвардейцы полиса. Они бережно, словно взрывчатку, опустили на стол перед Магистром постамент, укрытый черным бархатом.

Распорядитель торгов с почтительным, граничащим с ужасом поклоном передал артефактные документы.

— Сделка официально подтверждена, ваше сиятельство. Лот номер тринадцать переходит в вашу полную юрисдикцию.

Ильяс не удостоил бумаги даже мимолетным взглядом. Великий комбинатор смотрел только на матово-белый кристалл, закованный в пульсирующую сеть раскаленных ингибиторных цепей. Огневики Воронцовых потратили десятилетия, пытаясь подчинить эту силу или хотя бы безопасно ее запечатать.

Чародей неспешно стянул с правой руки черную перчатку, обнажая бледную кожу.

— Сюзерен, осторожнее! — нервно выдохнул студент-артефактор, делая шаг вперед. — Ингибиторы сплетены из концентрированной маны Огня. Если нарушить контур без деактивации, будет пространственный взрыв…

Но ледяной лорд уже опустил раскрытую ладонь прямо на пылающий металл.

Взрыва не последовало. Произошло нечто куда более пугающее.

Как только плоть истинного наследника Рода коснулась своей святыни, «Сердце Вьюги» проснулось. Кристалл отозвался на кровь Мразко гулким, тяжелым пульсом, который на первобытном уровне ощутил каждый одаренный в зале.

Абсолютный ноль хлынул наружу. Раскаленные ингибиторные цепи, столкнувшись с первородной стужей, почернели за долю секунды. Перепад температур был настолько чудовищным, что кованая сталь, пропитанная враждебной магией, стала хрупкой, как слюда. С оглушительным, звенящим хрустом цепи лопнули и осыпались на ковер серой бесполезной пылью.