— П-прошу прощения, ваше сиятельство… — пролепетал оценщик, судорожно сглатывая и складываясь в глубоком, подобострастном поклоне. Столичный снобизм мгновенно испарился под гнетом абсолютного капитала. — Произошла чудовищная ошибка. Ваша… ваша платежеспособность не вызывает ни малейших сомнений.

— Мои бумаги, — ледяным тоном произнес Ильяс, протягивая обтянутую черной перчаткой руку.

Трясущимися пальцами клерк снял векселя со светящихся весов и почтительно вернул их Магистру.

— Разумеется, ваше сиятельство! Лучшая приватная ложа на верхнем ярусе подготовлена специально для вас. Вас проводят немедленно, — засуетился оценщик, торопливо щелкая пальцами страже.

Ильяс брезгливо убрал активы Воронцовых обратно в шкатулку и, не удостоив служащего даже кивком, проследовал в распахнутые двери аукционного зала. Первый этап финансовой экспроприации прошел безупречно. Теперь оставалось лишь дождаться, когда жертва сама выйдет на сцену.

Внутренний зал «Золотых Весов» напоминал античный амфитеатр, высеченный из цельного куска темного хрусталя и червонного золота. Мягкий свет артефактных светильников выхватывал из полумрака дорогие наряды аристократов в партере, а воздух гудел от приглушенных шепотков и тонких интриг.

У входа в приватную ложу учтивый слуга в ливрее, низко кланяясь, протянул Ильясу традиционную для закрытых торгов бархатную полумаску.

— Благодарю, я обойдусь, — холодно бросил великий комбинатор, небрежным жестом отодвигая серебряный поднос. — Мне не от кого прятать лицо в этом террариуме.

Слуга испуганно отшатнулся, а Магистр уверенно прошел вперед, занимая глубокое кресло у самого барьера ложи. Студент-артефактор робко присел на краешек соседнего пуфа, до белых костяшек сжимая шкатулку с векселями. Орк Урраг безмолвной черной скалой застыл за спиной своего сюзерена, одним своим видом отбивая у соседей желание заглядывать к ним за ширму.

Ильяс неспешно скользнул взглядом цвета темного сапфира по залу, а затем перевел его на ярус напротив. Губы чародея тронула хищная, ледяная усмешка. Дичь сама пришла в капкан.

В ложе прямо напротив сидела официальная делегация Воронцовых.

Седовласый, надменный Казначей Клана нервно перебирал четки из огненного рубина. А рядом с ним сидел высокий, светловолосый юноша в парадном мундире — племянник Патриарха. Тот самый столичный наследник, которого Ильяс всего несколько дней назад публично, не обнажая клинка, вмял в обледенелый гранит на полигоне Академии. Клан прислал их проконтролировать продажу украденной святыни и обеспечить поступление золота.