Глубинный, тяжело лязгнув разорванными цепями, повторил ее жест, прижав огромный кулак к груди. Клыки орка блеснули в полумраке. В следующее мгновение он без колебаний провел острым когтем по своей ладони, роняя густую темную кровь на морозный узор. Сирена прокусила запястье, смешав свою голубоватую кровь с орочьей.

— Наша вода — твой лед, сюзерен, — глухо, словно перемалывая камни, пророкотал орк.

Клятва на крови была принята. Ильяс скупо кивнул. Теперь в его распоряжении находились не просто матросы, а идеальные, смертоносные диверсанты для перехвата клановых конвоев. Настало время нанести Воронцовым удар по самому больному — по их логистике и казне.

Сидеть за толстыми базальтовыми стенами цитадели и любоваться захваченными активами было ниже достоинства Ильяса. В Пепельной Гавани он заложил надежный фундамент, но настоящий вес в Империи определялся способностью перерезать финансовые артерии врагов. Клан Воронцовых гордился своей морской монополией, и именно ее следовало разрушить.

Спустя три дня после вербовки нелюдей тяжелый фрегат «Абсолютный Ноль» скользил сквозь густой, неестественный туман в сотне миль от Багрового Атолла. Это была не обычная океанская мгла — Ильяс лично питал плотную ледяную дымку из своего Источника, скрывая хищный черный силуэт корабля.

Впереди, мерно покачиваясь на волнах, вырисовывались очертания пузатого купеческого галеона, под завязку груженного сырым арканиумом. Корабль шел под вымпелом Воронцовых и охранялся небольшим отрядом клановых наемников, уверенных в безопасности глубоких имперских вод.

Хирургически чистый захват начался без единого пушечного выстрела.

Глубинный орк и Сирена, ставшие теперь личными цепными псами Мразко, работали в своей родной стихии безупречно. Две стремительные тени бесшумно скользнули под днище галеона. Магия Воды, направляемая хладнокровной Сиреной, спрессовала океанские течения, парализуя ход судна, а гигантский орк голыми руками, подпитываемыми первобытной яростью, намертво заклинил тяжелый дубовый руль обломком коралловой скалы.

Торговый корабль дернулся, жалобно застонал переборками и беспомощно лег в дрейф.

Прежде чем охрана на палубе успела поднять тревогу и вскинуть мушкеты, серый туман перед носом галеона неестественно уплотнился, покрывшись морозной коркой. Изо льда и мрака, словно призрачный левиафан, бесшумно вынырнул профиль «Абсолютного Ноля». Фрегат Ильяса встал борт о борт с добычей, наглухо перекрывая пути к отступлению. Бронзовые жерла двадцати орудий, за которыми угрюмо замерли ветераны-артиллеристы, смотрели прямо на палубу купцов.