Ильяс достал из-за пазухи толстую пачку долговых контрактов, которые только что забрал у тюремщиков. Одно короткое усилие воли — и пергаменты вспыхнули морозным пламенем, мгновенно осыпаясь на палубу мелким, колючим снегом.

Каторжники потрясенно выдохнули.

— Ваших долгов больше нет, — ледяным тоном продолжил аристократ, обводя команду тяжелым, пронизывающим взглядом. — Я не предлагаю вам новую кабалу. Я предлагаю вам сделку. Род Мразко возвращается в игру. Взамен на абсолютную, железную дисциплину я даю вам шанс отомстить миру, который вышвырнул вас на обочину. Вы станете костяком моей новой клановой гвардии. Будете убивать по моему приказу, и ваши карманы будут рваться от трофейного золота.

Ильяс выдержал идеальную паузу, позволив своим словам впитаться в их ожесточенные души.

— Тот, кто откажется, может прямо сейчас сойти на берег свободным человеком, — бросил чародей, отворачиваясь к борту. — Тот, кто останется, принесет мне клятву на крови. Решайте.

Тишина длилась недолго. Старый штурман, тяжело прихрамывая, первым вышел из строя. Он достал из-за голенища чудом сохранившийся кривой нож, без колебаний полоснул себя по ладони и опустился на одно колено, прижимая окровавленную руку к холодным доскам фрегата.

— Мой ветер — ваш ветер, господин, — глухо произнес маг Воздуха.

Следом, не сговариваясь и не проронив ни слова, на колени опустились пятнадцать ветеранов-артиллеристов. Воздух на палубе сгустился, пропитанный тяжелой, нерушимой магией добровольной клятвы.

В воздухе едва уловимо запахло разогретой медью и пеплом.

—Искусная покупка отчаявшихся душ, князь. Мне нравится твоя валюта , — довольно проурчал в подсознании Малик Дэ Сад.

Свита была собрана. Великий комбинатор получил свои фигуры на доске.

Но проверять их преданность и навыки в тепличных условиях не пришлось. В утреннем тумане, закрывая выход из бухты Багрового Атолла, зловеще проступили силуэты трех маневренных боевых шхун. На их мачтах не было флагов, но пушечные порты уже были открыты, а жерла орудий смотрели прямо на «Абсолютный Ноль».

Рассветный туман над Багровым Атоллом был густым, холодным и отдавал солью. Но даже эта белесая пелена не могла скрыть очевидного — выход в открытый океан перекрыт.

Три боевые шхуны выстроились идеальным полумесяцем, блокируя узкий глубоководный фарватер. Это были не портовые мародеры на гнилых лоханках, а профессиональные наемники. Узкие, маневренные корпуса без гербов и флагов, открытые пушечные порты и хищная слаженность маневров говорили сами за себя. Младший Воронцов, сгорая от позора и животного страха перед отцом, за ночь выпотрошил все свои тайники, чтобы нанять эскадру и пустить фрегат ко дну в нейтральных водах.