Ночь постепенно сдавала свои позиции. К тому моменту, когда Архимаг поднялся в свои личные покои на верхнем ярусе флагмана, за панорамным иллюминатором начало светлеть.
Рассвет над Киото был специфическим зрелищем. Тяжелые, напитанные смогом облака окрашивались в ядовитые, желто-багровые тона. Неоновые вывески Дэдзимы тускнели, уступая место холодному, искусственному свету просыпающегося мегаполиса. Дождь наконец-то прекратился, оставив после себя лишь едкий туман, стелющийся по промерзшим пирсам.
Ильяс сидел в кресле из черного дерева, медленно потягивая обжигающе холодный кофе, сваренный по особому рецепту. Он не спал. Магия пятого ранга перестроила его организм, сведя потребность в сне к минимуму. Тело аристократа работало как идеальный механизм, не знающий усталости.
В дверь каюты деликатно постучали.
— Войдите, — разрешил серб, не отрывая взгляда от пейзажа за окном.
На пороге появился Ржавый Гвоздь. Ветеран успел привести себя в порядок. Копоть была смыта, изорванная форма заменена на чистый, строгий камзол штурмовика, а протез начищен до блеска. Однако хмурое выражение единственного глаза никуда не делось.
— Ваша светлость, — наемник отсалютовал, прикладывая живую руку к виску. — Периметр под полным контролем. Урраг спит в оружейной, обняв ящик с плазменными гранатами. Студент отрубился прямо на пороге медотсека, пришлось затаскивать его внутрь.
Ветеран сделал паузу, прочистив горло.
— Но я пришел не за этим. На внешнем рейде порта движение.
Ильяс повернул голову. Его серые глаза сузились, сканируя пространство.
— Адмирал Того Хасэгава, — безошибочно определил Архимаг, чувствуя колоссальное давление маны, надвигающееся со стороны моря.
— Так точно, — кивнул Гвоздь, опираясь на дверной косяк. — Целая эскадра. Три тяжелых маго-дредноута, крейсеры прикрытия и целый рой патрульных катеров. Они берут Дэдзиму в полукольцо. Выглядят так, будто собрались равнять остров с землей. Наши щиты подняты на максимум, но если они ударят главным калибром…
— Они не ударят, — отрезал Мразко, поднимаясь с кресла. — Это не осада, Гвоздь. Это парадный эскорт. Император любит театральные эффекты.
Словно в подтверждение его слов, над гаванью разнесся низкий, вибрирующий гул корабельных ревунов японского флота. Звук был настолько мощным, что стекла в иллюминаторах «Абсолютного Ноля» жалобно зазвенели.
Ильяс подошел к окну. Из тумана, рассекая свинцовые волны, вынырнули исполинские силуэты японских дредноутов. Их броня, покрытая рунической вязью, тускло мерцала, а в орудийных башнях пульсировала красным светом плазменная мана. Флорентийская сталь против имперского льда. Это была демонстрация силы, призванная показать северному варвару, с кем он имеет дело.