Снежная принцесса была нужна мне живой. Ее ледяная стихия — единственный в мире природный элемент, способный стабилизировать перегрев реакторов моего Северного флота. Если я смогу забрать девчонку и при этом сделать серба своим тайным союзником, мы получим контроль над северными торговыми путями без единого выстрела.

— Распорядись, чтобы Хасэгава не спускал глаз с его команды. Там полно наемного отребья, они могут устроить бунт или попытаться сбежать с артефактами. Пусть кормит их, поит лучшим саке, но при малейшем подозрении на саботаж — стрелять на поражение. А самого Лорда Мразко доставьте ко мне с максимальными почестями. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который умудрился заставить даже Тайную канцелярию обделаться от страха.

Синдзиро поклонился, растворяясь в тенях сада.

Я остался один. Сад Идеального Равновесия снова погрузился в звенящую, мертвую тишину. Далеко на севере уже таяли останки убитых богов, а здесь, в самом сердце Киото, заваривалась каша, которая могла изменить расстановку сил на всем континенте.

Я протянул руку, срывая с плазменного дерева светящийся, обжигающий лист. Он рассыпался в моих пальцах искрами.

Сербский архимаг с тенью демона в голове идет в гости к живой Сверхновой. Что ж, Ильяс Мразко. Посмотрим, чья термодинамика окажется эффективнее, когда мы сядем за стол переговоров.

Мой Церемониальный зал не предназначался для дипломатических бесед. Это была гигантская, пустая полусфера из полированного черного вольфрама, способная выдержать прямой удар орбитального орудия. Никаких окон, никаких пафосных флагов или шелковых подушек. Только я, мой трон и идеальная, звенящая пустота, в которой любой чужак чувствовал себя песчинкой под микроскопом.

Двери из тяжелого сплава бесшумно разошлись в стороны. Сначала в зал вошел не человек. В зал вошел холод.

Это был не обычный сквозняк с улицы. Это была концентрированная, хищная энтропия, от которой вольфрамовые плиты пола мгновенно покрылись тончайшей сеткой фрактального инея. Температура в помещении, которую я всегда поддерживал на комфортном уровне тропического полдня, рухнула вниз с такой скоростью, что воздух жалобно заскрипел.

А затем появился он.

Ильяс Михеевич Мразко шагнул через порог с такой непринужденной, аристократичной ленцой, словно входил не в обитель правителя враждебной сверхдержавы, а в свой собственный загородный клуб. На нем был свежий, безупречно скроенный темно-серый сюртук без единого следа недавней бойни. Никаких доспехов. Никакого оружия. Только трость с костяным набалдашником, которой он слегка постукивал по замерзающему полу.