Один из шаманов вскинул руки, формируя над своей головой колоссальную сферу из уплотненной ледяной шрапнели. Если эта сфера разорвется над отрядом, от наемников останется лишь кровавое решето.

Ильяс Михеевич Мразко, до этого момента лишь хладнокровно наблюдавший за резней, сделал шаг вперед.

Аристократ не стал тратить время на словесные угрозы. Его левая рука плавно скользнула в карман сюртука, а правая вытянулась в сторону шаманов, сложив пальцы в изящный, почти небрежный щелчок.

— Вы путаете стихию с термодинамикой, дикари, — голос серба, усиленный магией, прорезал шум битвы, ударив по нервам каждого присутствующего.

Внутри груди архимага глухо ухнул темно-сапфировый Источник.

Ильяс не стал создавать встречный ледяной щит или пытаться перебить магию шаманов своей. Он ударил прямо в физическую основу их заклинания. Пространство вокруг трех колдунов айнов внезапно сжалось, лишившись кислорода и давления.

Мразко создал локальный вакуумный коллапс.

Сфера ледяной шрапнели над головой шамана, лишенная плотности воздуха, необходимй для поддержания формы, с оглушительным треском схлопнулась внутрь себя. Но это было лишь началом.

Серб резко сжал вытянутые пальцы в кулак. Температура в вакуумной сфере вокруг шаманов мгновенно упала до абсолютного ноля.

Кровь в жилах дикарей замерзла быстрее, чем они успели осознать происходящее. Их глаза побелели, превратившись в два куска мутного льда. Тела, покрытые ритуальными татуировками, окоченели, превратившись в идеальные, хрупкие статуи.

Ильяс чуть повернул запястье.

Физическое напряжение в замороженных телах достигло предела. Трое высокоранговых шаманов айнов одновременно взорвались, разлетевшись на миллионы сверкающих осколков замороженной плоти и костей. Ни капли крови не коснулось ледяных плит — все превратилось в сухую, мертвую алмазную пыль.

Оставшиеся воины айнов на секунду замерли, парализованные гибелью своих духовных лидеров. Этой заминки хватило.

— Добить ублюдков! — взревел Ржавый Гвоздь, всаживая заряд дроби в лицо ближайшего дикаря.

Урраг, словно черный вихрь, пронесся по флангу, сминая костяные доспехи и ломая хребты. Сирена закончила свою жатву, оставив после себя лишь трупы с перерезанными глотками. Спустя минуту на первой ступени зиккурата не осталось ни одного живого врага. Только стоны раненых наемников и свист ветра.

Мразко медленно опустил руку. Его дыхание было ровным, на лице не дрогнул ни один мускул. Он прошел сквозь поле боя, не обращая внимания на трупы, и остановился перед гигантскими монолитными вратами, преграждающими путь в недра ледяного храма.