Двери были высечены из цельного куска черного обсидиана, сплошь покрытого древними рунами, пульсирующими слабым, холодным светом. За этими вратами находилось сердце Архипелага.

— Вскройте это, — бросил Ильяс через плечо, кивнув на врата. — У нас мало времени. Тайная канцелярия не оплачивает сверхурочные часы за прогулки по морозу.

Ржавый Гвоздь не заставил себя упрашивать. Ветеран, яростно матерясь сквозь зубы и отплевываясь от пороховой гари, подскочил к монументальным обсидиановым створкам. Его механический протез угрожающе лязгал, пока старик сноровисто лепил на стык плит плоские, как лепешки, брикеты алхимической взрывчатки.

Наемники, выжившие в бойне на первой ступени, спешно оттаскивали раненых подальше от ворот. Все прекрасно знали, на что способна эта смесь уплотненного пороха и нестабильного арканиума, сваренная в портовых лабораториях Юга.

— Алхимический динамит высшей очистки, ваша светлость! — проорал Гвоздь, разматывая бикфордов шнур и пятясь за спину Уррага. — Эта дрянь способна пробить брешь в крейсерской броне! Уши зажмите, салаги, сейчас здесь будет громко!

Старик крутнул ручку детонатора.

Грохнуло так, что сама ледяная гора содрогнулась от фундамента до вершины. Ослепительная желтая вспышка на мгновение разогнала ядовито-зеленый мрак полярного сияния. Волна раскаленного воздуха ударила по площади, испаряя снег и сбивая людей с ног.

Но когда густой, удушливый дым рассеялся, наемники отвесили коллективный, полный отчаяния вздох.

Массивные врата Ледяного Архипелага даже не поцарапались. Древние руны, покрывавшие обсидиан, теперь полыхали гневным, пульсирующим светом. Магический контур храма поглотил кинетическую энергию взрыва и распределил ее по всей поверхности зиккурата.

— Они поглощают урон! — пискнул из-за спин наемников юный артефактор, судорожно протирая треснувшие очки. — Это кинетический барьер абсолютного поглощения! Чем сильнее мы бьем, тем крепче они становятся! Чтобы пробить этот контур, нужна мощь целой осадной батареи!

Урраг разочарованно крякнул и поскреб зеленую щетину обухом своего исполинского тесака.

— Ну, раз стучаться бесполезно, может, просто вежливо попросим их открыть? — басовито хохотнул орк. — Эй, внутри! Открывайте, имперская налоговая инспекция пришла за вирой!

Ильяс Михеевич Мразко прошел мимо орка, не удостоив его шутку даже взглядом. Аристократ остановился в полуметре от неподдающихся врат, изучая переплетения рунической вязи с холодным, академическим интересом хирурга перед сложной операцией.

— Кинетический барьер — это всего лишь вопрос молекулярных связей, студент, — ровно произнес архимаг, стягивая с правой руки перчатку из тонкой кожи. — Не нужно бить сильнее. Нужно изменить саму структуру материала, чтобы он перестал сопротивляться.