— Вы ведь не станете снова спрашивать, уверена ли я? — произнесла я, не отрывая взгляда от плети.
— Стану, если замечу, что вы соглашаетесь лишь из упрямства.
Я резко отвернулась, встав к нему спиной.
— Начинайте, — решительно бросила я.
До моих ушей донеслась его тихая усмешка.
— Моя милая роза, — он явно улыбался, — приказы сейчас отдаю лишь я.
После его слов раздался громкий свист плети, холодный воздух коснулся ран, но удара не последовало. Я не вздрогнула, даже не напряглась и сама себе удивилась. Я не сразу поняла, что именно меня удивило больше: отсутствие удара или то, что я действительно не вздрогнула. Ещё мгновение назад я ждала боли, почти ощущала её на коже, а теперь стояла неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию и к тихому потрескиванию свечей.
— Как любопытно, — негромко произнёс Франсуа за моей спиной.
В его голосе слышалась улыбка, и оттого мне захотелось немедленно обернуться и доказать, что он не имеет надо мной такой власти, какую, должно быть, себе вообразил.
— Что именно? — стараясь вложить в свой тон как можно больше равнодушия, произнесла я.
— Вы не вздрогнули, моя роза, — отозвался он.
— А вы не ударили, — парировала я, по-прежнему не оборачиваясь.
— Какая проницательность, моя роза.
Я закатила глаза, хотя он не мог этого видеть, и тут же услышала тихий смешок.
— Вы намеренно промахнулись? — спросила я.
— Если бы я намеревался промахнуться, вы бы услышали совсем другой звук.
По спине пробежал холодок. Я вспомнила, что она всё ещё болит, и невольно напрягла плечи, тут же пожалев об этом. Рубцы отзывались тупым, тянущим ощущением даже от одного неосторожного движения.
— Расслабьтесь, моя роза, я держу слово, — в голосе уже не было прежней насмешки, и я вдруг осознала, что всё это время ждала от него именно такого заверения. Просто подтверждения, что он помнит о моих ранах.
Тело в миг обдало жаром, сердце ускорилось, а дыхание стало прерывистым. Но я продолжала стоять ровно, пусть поясница уже ныла от напряжения.
— Я не нуждаюсь в поблажках, — обиженно бросила я.
— Разумеется. Вы вообще ни в чём не нуждаетесь, — я чувствовала спиной его улыбку. Вновь послышался шелест рясы, словно он сменил положение, а затем добавил, — особенно в здравом смысле.
Я уже собиралась возразить, когда за спиной снова раздался свист и на этот раз успела лишь судорожно вдохнуть. Удар обрушился на правую ягодицу, резкий и обжигающий. Я невольно подалась вперед, ища возможности не упасть, пальцы стиснули складки сорочки, а из груди вырвался короткий, предательский вскрик. Боль вспыхнула мгновенно, горячей полосой растекаясь под кожей. Я замерла, пытаясь справиться с дыханием и не позволить ему услышать, насколько сильно меня потряс первый настоящий удар.