— Он укусил ее после разговора?
— Да.
Я нахмурилась. На шее девушки оставались две небольшие отметины, но рядом с ними была глубокая рваная рана.
— Если он хотел ее убить, почему не сделал этого сразу? — Франсуа промолчал, когда я подняла на него взгляд, — Он оставил ее живой?
— Да.
От этого ответа внутри стало неприятно холодно.
— Зачем?
— Вампир не всегда убивает, — пожал он плечами.
— Я уже поняла, — раздраженно бросила я. — Но зачем было оставлять ее умирать?
Франсуа посмотрел на девушку.
— Возможно, он хотел, чтобы она страдала.
Я нахмурилась и снова посмотрела на тело. Теперь мне было трудно избавиться от мысли, что девушка лежала здесь не просто потому, что оказалась не в том месте и не с тем человеком. Сначала она встретилась с тем, кого любила.
Потом появился жених. Он видел и слышал их разговор. Ждал, пока первый мужчина уйдет. Подошел к ней, укусил. А затем…
Я медленно перевела взгляд на рваную рану.
Я застыла на месте на ватных ногах, страх сковал меня. Просто смотрела вслед его удаляющемуся силуэту, пытаясь понять, действительно ли услышала то, что он сказал.
Его слова неприятно отзывались в голове, словно пульсирующая рана, что медленно заживает на коже. До этого я была уверена, что самое страшное в нем: клыки, серебряные глаза и то спокойствие, с которым он говорил о смерти. Теперь же впервые подумала о другом: возможно, опаснее всего было то, что рядом с ним я сама начинала соглашаться на вещи, которых еще раньше сочла бы безумием.
Мой взгляд вновь упал на мертвую девушку, что еще недавно сидела рядом со мной в общей комнате. Прятала вышитые цветы на платье от Агнес. Наверняка смеялась, когда никто не видел. Думала о человеке, который должен был забрать ее отсюда. А теперь неподвижно лежала на полу, пока ее тело медленно теряло цвет ушедшей жизни.
Пергамент зашуршал в руке, когда я неосознанно сжала его.
Если я сейчас не пойду с ним, то, возможно, никогда не узнаю, что произошло той ночью. Кто ее убил. Кто еще скрывается в лесах. И почему Франсуа вообще решил показать мне это тело.
Но я не знала, что могло потребовать чудовище и это пугало.
— Вы идете? — донесся его голос из темноты.
Я подняла голову. Франсуа стоял у выхода, одной рукой придерживая ручку двери. Он даже не обернулся полностью, будто заранее знал, что я последую за ним.
— Вы ведь не сказали, — тихо отозвалась я, — какую именно цену собираетесь требовать.
— Моя милая графиня уже давно согласилась, — его глаза опасно сверкнули в полумраке, — и просто стыдится себе признаться в этом.
— Я не соглашалась, — возмутилась я, смяв окончательно пергамент в тугой комок.