Прикусив губу, я перевела взгляд на гостя. Дидье де Монсан сидел на софе спиной ко мне, темно-каштановые кудри, собранные в хвост на затылке мерцали в свете свечей. Он чуть ссутулился, словно на его плечах был тяжелый камень.
— Смею заверить, бунтарский нрав графини никуда не делся, — Франсуа стоял у камина, сложив руки за спиной, а его лицо источало блаженное спокойствие, в отличие от глаз, — но она учится быть сдержаннее.
— Странно, — дядя откинулся на спинку софы, повернув голову к собеседнику. Казалось, воздух в комнате загустел, — сестра Агнес сказала, что ее душа далека от смирения.
— Не стану отрицать, — поджав губы, заметил Франсуа, — но все не столь однозначно…
— Я получил дозволения забрать ее, — Дидье не стал дожидаться изложения мыслей Франсуа.
Слова дяди полоснули по сердцу острым кинжалом, а в глазах защипали слезы. Пусть я и хотела сбежать подальше от этого места, но в своем единственном оставшемся родственнике я видела лишь предателя семьи…
Его преподобие задумчиво потер подбородок, повернувшись к гостю. Взгляд заострился, но ни один мускул на лице не дрогнул.
— Я не получал указаний от кардинала, — парировал он. — И какова же дальнейшая судьба графини де Монсан?
Дидье поднялся, фиолетовая накидка тихо зашуршала, и шагнул к Франсуа.
— Дозволение Ришелье не требуется, если, — он положил руку на плечо священника, — сам король решил так, мой друг.
Серебряные глаза вновь встретились с моими и холод пробежал по рукам и ногам.
— Что ж, — улыбка расцвела на красивом лицо, но взгляд был словно кинжал, — когда она должна быть готова?
— Через неделю я сам ее заберу.
Епископ де Монсан опустил руку и молча направился к выходу, скрывшись за дверью не прощаясь.
Дверь за гостем закрылась, но я еще некоторое время не решалась выйти из-за портьеры, сжимая тяжелую ткань похолодевшими пальцами. Сердце глухо отозвалось в висках, а слова дяди отдаленным эхом слышались в голове.
Франсуа все еще стоял у камина, глядя на дверь, за которой скрылся Дидье. В его глазах застыла тревожная задумчивость, сменив привычную насмешку.
Я медленно вышла из-за укрытия и остановилась у софы, сложив руки перед собой и скручивая пальцы.
— Думаю, вы слышали достаточно, — холодно бросил он даже не удостоив меня взглядом.
Я шагнула к нему, остановившись слишком близко для подобающего расстояния.
— Ваши слова звучать слишком неестественно, отец, — едва слышно отозвалась я.
— А как, по-вашему, мне следует говорить? — Франсуа чуть склонил голову, внимательно разглядывая меня. Я открыла рот и тут же закрыла, не найдя ответа. — Вы одновременно хотите и нет возвращения ко двору. Но решение уже принято за вас, моя милая графиня. И оно будет приниматься за вас до тех пор, пока вы, дай Бог, не встретите того, кто станет считаться с вашими желаниями.