Франсуа медленно поднялся с колен. На его губах играла довольная улыбка, он провел по ним языком, словно наслаждаясь оставшимся вкусом, и на мгновение задержал на мне взгляд. В его глазах уже не было прежней лихорадочной жажды. Теперь он казался совершенно умиротворенным.
Я отвернулась, чувствуя, как к щекам снова приливает жар. Он же, ничуть не смущаясь, направился к чаше для умывания. Плеск воды нарушил тишину кельи. Франсуа намочил небольшую тряпицу, отжал ее и вернулся ко мне.
— Что вы делаете? — спросила я, заметив, как он опустился рядом с кроватью.
— Забочусь о своей розе, — обыденно ответил он.
Его пальцы осторожно коснулись моей кожи. Он бережно стер оставшиеся следы крови и моей влаги, словно ничего необычного между нами не произошло. От этой непринуждённости я смущалась еще сильнее, чем от его прежних ласк.
Когда он закончил, я поймала его за руку.
— Побудьте со мной, — неожиданно для самой себя выпалила я.
Франсуа посмотрел на меня, чуть склонив голову.
— Разве я собирался уходить? — уголки его губ дрогнули в полуулыбке.
Сегодня тишина в аббатстве не казалась привычным проявлением здешнего уклада, такого же сурового и незыблемого, как каменные стены, запертые двери и молитвы, повторяемые изо дня в день. Она была словно недоброе предзнаменование скорой бури, особенно гнетущей и пугающей.
В коридорах мне почти не встречалось сестер. Те немногие, кто попадался на пути, поспешно торопились скрыться за ближайшей дверью. Раньше это не было настолько заметным, но сегодня словно все разом решили, что меня не существует.
Я остановилась у окна, осторожно опираясь ладонью о холодный каменный подоконник. Спина все еще отзывалась болью при каждом неловком движении, напоминая о наказании Агнес. А вот от вчерашних ударов Франсуа не осталось и следа, хотя воспоминание о них никуда не исчезло.
И снова я возвращалась мыслями к тому, кем он был на самом деле.
Я знала, что он пьет кровь…
Но куда сложнее было забыть о том, что произошло прошлой ночью. Я все еще невольно возвращалась к прикосновениям его прохладных пальцев на моей разгоряченной коже, к тому незнакомому наслаждению, которое заставило меня забыть обо всем на свете. Прежде я даже не подозревала, что близость мужчины может пробуждать подобные чувства. Я не знала, что собственное тело способно так отзываться на ласки, что один только голос и прикосновение могут лишить меня способности здраво мыслить.
И все это я испытала рядом с существом, о чьей истинной природе могла лишь догадываться.
В коридоре послышались торопливые шаги. Я нахмурилась. В последнее время обитатели аббатства и прежде не отличались особенным радушием, однако теперь их поведение казалось мне по меньшей мере странным. Даже те, кто прежде не упускал случая одарить меня недовольным взглядом, теперь предпочитали вовсе не попадаться на глаза.