Роман относится к жанру dark-romance и содержит тяжелые темы, которые могут быть эмоционально сложными для некоторых читателей.
Исторические события и эпоха искажены, гиперболизированы и приукрашены в угоду сюжета. Если вы надеетесь на точное историческое описание, то купите учебник истории)
В книге присутствуют:
сцены психологического насилия; религиозная тематика и ее художественное переосмысление; токсичные и созависимые отношения; одержимый герой; элементы БДСМ (по взаимному согласию взрослых персонажей); сцены порки и дисциплины; откровенные эротические сцены; кровь и вампиризм; убийства и смерть второстепенных персонажей; жестокость и телесные наказания; манипуляции, власть и принуждение; морально неоднозначные персонажи.
Все персонажи, участвующие в откровенных сценах, достигли совершеннолетия.
Отношения героев не являются примером здоровой модели и существуют исключительно в рамках художественного произведения.
— Именем Его Величества, короля Франции и Наварры, Людовика Тринадцатого, и властью, дарованной мне короной, — громогласно произнес королевский чиновник, стоящий на эшафоте, — объявляю: эти люди признаны виновными в государственной измене, в заговоре против трона и нарушении божественного порядка.
Он сделал короткую паузу, позволяя толпе загудеть и стихнуть вновь.
— Посему, по приговору суда и во исполнение воли короны, они будут преданы смерти без промедления.
Глухой шум прокатился по площади и вместе с ним слышалось тяжелое, вязкое дыхание толпы, привыкшей смотреть, как власть вершит свою правду.
Мои запястья сжимали чужие грубые, липкие ладони, не давая возможности шевельнуться. Слезы застилали взор, мир расплывался, а каждый вдох отзывался тихим едва слышным всхлипом. Я видела лишь блеклые очертания, но знала, что там впереди, в месте куда направлено внимание толпы, на деревянном помосте стоят мои мать и отец.
— Графский род де Монсан всегда были верны короне… — прошептали где-то сбоку, заставив меня вздрогнуть.
— Никогда не знаешь, кто окажется змеей, — усмехнулся другой голос.
Я поджала покусанные губы, стараясь сдерживать бушующий внутри ураган. Они все не правы! Мой отец никогда бы не преступил свои принципы. Он всегда был и останется верен короне!
Чужие пальцы сжали мои запястья чуть сильнее.
— Тише девочка, — глухо отозвался голос моего дяди.
Ряса епископа была едва различима под его плотной темной ткани плаща. Темные волосы промокшие от дождя выглядывали из-под капюшона, из раздувал ветер делая похожими на короткие сломанные ветки.
— Никто не должен понять кто ты, — добавил он чуть погодя. —Тебя уже должны везти на встречу с женихом. Будь благодарна, что я рискую своим положением, даруя тебе возможность проститься с ними.