Глава 3.1
Страница 9 из 121
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3.1

Страница 9

На меня вылили ушат ледяной воды, пахнущей уксусом и солью. Дыхание перехватило, кожа мгновенно покрылась испариной холода. Прежде чем я успела сделать вдох, на меня натянули нижнюю сорочку из такой грубой холстины, что она сразу содрала нежную кожу на плечах. Следом пошло тяжелое платье послушницы: бесформенный мешок из черной колючей шерсти, весивший столько, что мои колени подогнулись.

— Правила просты, — начала старшая, затягивая на моей талии жесткую веревку. — Первый закон: молчание. Твой голос больше не имеет значения. Говорить ты будешь лишь для молитвы или когда к тебе обратятся. Второй: труд. Твои руки должны быть заняты от рассвета до заката — кухня, двор, стирка. Третий: молитва. Ты будешь стоять на коленях, пока камень не станет мягче твоего сердца.

Франсуа подошел ближе. Его пальцы, всё ещё в перчатках, приподняли мой подбородок.

— И самое главное, — добавил он, понизив голос до шепота, который, казалось, вибрировал в самом моём черепе. — Здесь нет графского рода де Монсан. За этими стенами ты — лишь грешница, ищущая спасения. И если ты решишь, что можешь поднять руку на этот порядок, как подняла её на графа… — он сделал паузу, и его глаза сверкнули сталью. — Стены аббатства умеют хранить тишину вечно.

Одна из монахинь протянула мне деревянный распятие.

— Целуй крест и клянись в послушании, — приказала она.

Я заколебалась. Взгляд Франсуа стал тяжелее.

— Или мы проведем ночь в покаянной келье, — тихо произнёс он. — Там холодно, темно и нет никого, кто мог бы услышать твои крики. Выбор за тобой.

Я прижалась губами к холодному дереву.

Меня схватили под локти и потащили по бесконечным коридорам, где пахло воском и тленом. Железная дверь кельи открылась со стоном. Это была каменная коробка два на два шага. Узкая щель окна вместо стекла была затянута промасленной бумагой. Вместо кровати — доски, покрытые соломой, в которой копошились насекомые. На стене висел грубо вырезанный деревянный крест.

— Размышляй, — бросил Франсуа напоследок.

Тяжелый засов скрежетал, отсекая меня от мира. Тьма навалилась мгновенно. Я опустилась на пол, чувствуя, как колючая шерсть рясы впивается в тело, и в этой тишине я услышала не молитву, а тихий, надрывный смех, рвущийся из моей груди. Они думали, что ряса сделает меня тише. Они не знали, что под грубой холстиной моё сердце теперь билось в ритме мести, которая только начала обретать форму.

Глава 3.1

Дни в холодной келье тянулись бесконечно долго, сквозь узкое окно под потолком было едва ли ясно день за ним или ночь. Кусок хлеба и вода, которые приносили лишь раз в сутки, едва поддерживали искру жизни, но не притупляли остроту мыслей. В тишине аббатства время потеряло свою форму.

назадназад
1 ... 7 8 9 10 11 ... 121
впередвперед