Внутри меня все пылала. Жар разгоревшийся внизу живота стал невыносимым, лишал возможности я прижало ладонь кустам, чувствую, как собственный пульс выбивает безумный ритм. Я смотрела на Жюли и отчаянно дала маты в пальцах завидовала ее покорности.
Когда кожа девушки покрылось багровый сетью следов, а сама она обессилев повисла на веревках, Франсуа остановился. Он отбросил плеть в сторону и, шагнув к ней вплотную сзади, запустил пальцы в ее растрепанные кудри. Грубо откинув её голову назад, он обнажил беззащитную шею Жюли.
Франсуа склонился ниже и его губы накрыли рот послушницы в глубоком и властном поцелуи. Это была его милость, и её долгожданная награда за абсолютное послушание. Жюли судорожно вздохнула ему в губы, отвечаю с той же жадностью и полностью растворяюсь в дурмане щей ласки. Канат над головой еще раз натянулся.
Он оторвался от её губ медленно почти лениво заставляя девушку дышать часто и прерывисто. В полумраке крипты, прямо подрагивающем пламенем свечей, я видела то, что должно было заставить меня бежать без оглядки, из-под его верхней губы блеснули неестественно длинные, острые клыки.
Я не успела даже мысленно вскрикнуть, как Франсуа с хищный яростью вонзил их в её шею.
Франсуа пил её кровь размеренно, пока его грудь тяжело вздымалась в полумраке. Я видела как шевелился его кадык при каждом глотке. Она словно находилась под пьянящим блаженством от которого тихо и прерывисто постанывала, полностью теряя связь с действительностью. Послушница и издала судорожный хриплый вздох сквозь сомкнутые губы.
Когда мужчина наконец-то оторвался от шеи Жюли то девушка будто бы спала, её грудь медленно вздымалась а глаза были закрыты. Слезав алую каплю с нижней губы, Франсуа медленно с кошачьей грации развернулся всем телом к двери за которой я пряталась. Его штормовые глаза вспыхнули в темноте серебром, он будто смотрел прямо на меня сквозь ту деревянную преграду.
— Тебе понравилось зрелище, сестра Аньес? — его низкий бархатный голос заставил мою из раненую спину покрыться мурашками.
Ужас, дремавший под наплывом порочного влечения, ледяной волной захлестнул сознание. Я резко отпрянула назад, едва не закричав от страха, и бросилась без оглядки к лестнице.
Сердце колотилось в горле, заглушая звуки собственных шагов. Не помню, как взлетала по крутым каменным ступеням, как неслась по бесконечным темным коридорам спящего аббатства. Я смогла прийти в себя только тогда, когда тяжелая дверь моей кельи с глухим стуком захлопнулась за моей спиной.
Я осталась одна в темноте, тяжело ловя ртом воздух, а перед глазами всё ещё стоял его безупречный силуэт у оскверненного алтаря и этот серебряный, гипнотизирующий взгляд.