— Тише, моя роза… — едва слышно прошептал он.
Ее кровь капала на пол слишком громко, а запах словно окутал его и каждый ненужный вдох становился пыткой. Столетия научили его владеть собой. Он переживал голод, видел кровь на войнах, пил из тех, кто сам предлагал ему свое горло, и никогда не позволял инстинкту решать за него.
Но сейчас, чувствуя запах его розы, в глубине его существа просыпалось нечто древнее, голодное и совершенно чуждое тому человеку, которым он привык себя считать.
— Не смей, — тихо процедил он сквозь зубы.
Он не позволит голоду решать за него. Франсуа еще раз посмотрел на бледное лицо девушки и почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Совсем скоро ему больше не придется терпеть. Не придется смотреть, как чужие руки прикасаются к ней, как люди, не способные отличить наказание от жестокости, ломают то, что он так долго пытался уберечь и закалить.
Всего несколько дней. Хаос позволит сделать то, чего он не мог позволить себе сейчас.
Луциан заберет Элизу, а Франсуа умрет вместе с аббатством. Он осторожно прижал ее к груди и прикрыл глаза, заставляя зверя внутри снова замолчать.
— Потерпи еще немного, моя роза, — прошептал он.
Первое, что я почувствовала был холод. Он пробирался под кожу медленно, заставляя тело содрогаться еще до того, как сознание окончательно вернулось ко мне. Я попыталась пошевелиться, чувствуя, что лежу на груди, но тут же пожалела об этом. Боль вспыхнула по всей спине и заставила меня стиснуть зубы.
Я дернулась, пытаясь подняться, но тело не слушалось.
— Тише… — раздался совсем рядом знакомый голос.
Я замерла, сердце болезненно ударилось о ребра. В мыслях всплывали обрывки воспоминаний: холод и влажность крипты, противный до омерзения голос сестры Агнес и свист розги. Я медленно открыла глаза, но все вокруг плыло. Потолок расплывался перед взглядом, свечи превратились в мутные золотистые пятна, а тени на стенах казались реальными демонами, что будто окружили меня.
— Франсуа?.. — имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.
Ответом была лишь тишина. Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение, но холодная ладонь легла мне на лоб, заставляя вздрогнуть.
— Вы снова бредите, моя роза, — снова этот обволакивающий и пугающий голос.
Я попыталась отстраниться, но даже это движение отозвалось болью.
— Где я?.. — проскрипела я, ответить ему было трудно.
Франсуа молчал несколько мгновений.
— В безопасности, — коротко бросил он. Я чувствовала запах терпкой вишни, что всегда исходил от его рясы. И теперь он не пугал меня, а почему-то успокаивал.