Чуть замедлив шаг, я направилась к нему. Сейчас я должна была задать волнующие меня вопросы и плевать, если он опять начнет уклоняться от ответа.
— Моя роза, что вы делаете в столь поздний час вне кельи? — спросил он не отвлекаясь от созерцания крохотных бутонов, как только я приблизилась к нему.
— Возвращалась к себе, — настороженно проговорила я.
— И заблудились по дороге? — он поднял на меня насмешливый взгляд. — И что же заставило вас свернуть из коридора на улицу?
— Нет, — фыркнула я, — я увидела вас.
— Какая честь, — он улыбнулся и его клыки блеснули в полумраке.
Я невольно закатила глаза.
— Не льстите себе, отец Франсуа. Мне нужно с вами поговорить.
Он выпрямился и отпустил ветвь, которую до этого придерживал пальцами. Несколько капель дождя сорвались с листьев и упали ему на рукав.
— Судя по вашему выражению лица, разговор предстоит не самый приятный.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — пожала плечами я, чуть морщась от вспыхнувшей боли в ранах. — Сегодня на кухне я узнала кое-что о немой монахине.
Насмешка в его глазах едва заметно потускнела.
— Неужели? — Франсуа вскинул бровь.
— Ее зовут Маргарита, — выдохнула я.
— Я знаю, — он посмотрел на меня так, словно я должна была сказать что-то еще, чего он не знает.
— Конечно, знаете, — пробормотала я, закатив глаза. — Вы вообще, кажется, знаете все, что происходит в этом аббатстве. Расскажите мне то, чего я не знаю.
Он внимательно посмотрел на меня.
— И что же именно вы хотите услышать? — Франсуа шагнул ко мне, сокращая расстояние.
— Что с ней случилось? Почему она немая, как это произошло? — мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его серебристые глаза.
Мелкие капли дождя застревали в его золотистых кудрях и стекали на рясу. Его взгляд задержался на моем лице, будто он пытался понять, что именно привело меня к этому разговору.
— Вам рассказали о том, как ее нашли?
— Да.
— Тогда вы уже знаете достаточно, — он чуть склонил голову вбок, —чтобы понять, почему она не любит вспоминать прошлое.
— Я хочу услышать остальное, — не унималась я.
Мне не давала покоя мысль, что ее прошлое может быть связано с тем, что происходит в этом богом забытом месте.
— Любопытство редко приводит к чему-нибудь хорошему, моя роза, — он накрутил на палец мой локон и склонился еще ниже.
От его близости по коже пробежали мурашки, и я невольно задержала дыхание. От него пахло вишней, влажной древесиной и холодным воздухом.
— А молчание, отец Франсуа, иногда приводит к куда худшим последствиям, — парировала я.
Его губы дрогнули и он медленно отпустил мой локон, но отходить не спешил.