Боль разливалась под ребрами, мешая вздохнуть полной грудью. Холод чугунного кольца на двери обжег руку, заставляя меня вспомнить, что послушницы еще спят. Я отпрянула от двери и попыталась успокоиться.
Но стоило мне закрыть глаза, как передо мной всплывал его образ. Пальцы скользящие по волосам, внимательные серебристые глаза и приказ, которому я подчинилась почти без раздумий.
Я резко мотнула головой, отгоняя прочь наваждение.
В миг на затылке зашевелились волосы, а позади послышался шорох одежд. Я вздрогнула, но обернулась. Каменный коридор почти полность был поглощен ночным мраком, лишь несколько свечей на колонне освещали оранжевым светом небольшое пространство. Обняв себя за плечи, я поняла, что мое тело все еще била мелкая дрожь, а сердце заходилось в груди в бешенном ритме.
Тьма меж каменных стен казалась подобной бездонному колодцу. А на небольшом клочке света мелькнула тень. Я попятилась к двери, судорожно ища за спиной кольцо.
Не мог же он пойти за мной? Он не стал бы. Франсуа пугал меня, но сам никогда не приходил ко мне… только в лесу.
Стук деревянных башмаков теперь послышался более громко. Я прижалась к холодной стене, но звук стал удаляться до тех пор, пока не стих вовсе.
Ведомая странным порывом, я пошла вперед во мрак. Меня словно тянуло в пугающую неизвестность. А ведь по аббатству бродит убийца…
Эта мысль заставила меня остановиться, прижавшись плечом к каменной кладке. Я прислушалась к тишине. Только где-то далеко потрескивала свеча, да ветер глухо завывал за узкими окнами. Я уже хотела повернуть обратно, когда в темноте впереди снова раздался едва слышный шорох.
Там, впереди, кто-то был. Я замерла, сжимая рукой жесткую ткань юбки. Сделав осторожный неуверенный шаг вперед, я прислушалась. А затем еще шаг и еще. Страх подсказывал мне вернуться, но любопытство оказалось сильнее.
Впереди показалась арка, а за ней новый, но уже более темный коридор. Я осторожно переступила порог.
— Вы удивительно любопытны для девушки, которая совсем недавно решила, что я представляю для нее большую опасность, — знакомый бархатный голос раздался сбоку и заставил меня замереть.
Сердце снова болезненно ударилось о ребра, стуча подобно барабанной дроби. Франсуа стоял у окна, почти полностью скрытый тенью. Только серебристые глаза мерцали в темноте.
— Вы меня напугали, — прошептала я, прижав ладонь к груди, — вновь.
— Несмотря на всю вашу горделивость, — клыки сверкнули во мраке, — моя милая графиня столь пуглива.
Я возмущенно фыркнула.
— Вы стало быть теперь следите за мной? — прошипела я, сдерживая подступающее раздражение, — неужто последовали за мной дабы проводить до кельи?