— Только платье, — спокойно добавил Франсуа. — Останетесь в сорочке.
Я подняла на него взгляд и с трудом смолчала. Конечно, он заметил мою нерешительность. В этом человеке вообще было что-то невыносимое: стоило мне попытаться скрыть хоть одну мысль, как его взгляд будто тут же находил ее.
Медленный вдох и выдох. Я сама пришла сюда, никто не тащил меня силком. Переступила порог его покоев. Сама осталась и протянула ему руки. От этих мыслей стало жарко.
— Вы все еще можете уйти в любую минуту, — тихо произнес Франсуа, заставив меня поднять взгляд.
Он стоял напротив, спокойно наблюдая за мной. Нервно фыркнув, я поднялась на ноги и медленно развязала тесемки на платье. Пальцы слушались плохо, выдавая волнение, которое я отчаянно старалась скрыть.
Черная тяжелая ткань скользнула с плеч и опустилась на пол, свернувшись кольцами у моих стоп. Воск на ладонях крошился и мелкими хлопьями осыпался на платье.
В покоях было тепло, но мое тело была едва заметная дрожь. Кожа покрылась мурашками, а соски напряглись и проглядывались сквозь тонкий хлопок.
Я смущенно опустила глаза, чувствуя как кровь приливает к щекам.
Несколько мгновений стояла неподвижно, не зная, куда деть взгляд и руки. Мне хотелось прикрыться, спрятаться от его взгляда, но одновременно я ловила себя на совершенно постыдном желании узнать, что он видит во мне. От этой мысли щеки вспыхнули еще сильнее. Я никогда раньше не думала о том, как мужчина может смотреть на меня.
И уж тем более не хотела думать об этом сейчас, но тело почему-то думало за меня. Вчера я была готова возненавидеть его за одно только предложение, а теперь сама стояла перед ним в одной сорочке, понимая, насколько нелепо быстро оказалась там, где еще недавно даже представить себя не могла.
— Посмотри на меня, — произнес Франсуа. Я послушалась. Он молча наблюдал, словно ждал, когда я сама перестану прятаться за собственной гордостью. — Почему ты дрожишь, моя колючая роза?
Я нервно поджала губы.
— Холодно, — это была глупая попытка солгать, но я не стану признаваться ему, что его взгляд будоражит меня сильнее голоса.
— Разумеется, — Франсуа едва заметно улыбнулся.
Он шагнул ближе и я напрягалась, сжав кулаки, но не отступила. Его рука потянулась к моему лицу, но вместо прикосновения, тонкие пальцы убрали темный завиток моих волос, что прилип к щеке.
— Моя роза слишком много думает, — усмехнулся он и вернулся к креслу. — На колени.
Я поджала губы, не найдя достойного ответа, и подчинилась почти сразу. Только опустившись на холодный каменный пол, поняла, что где-то глубоко внутри мне хотелось услышать следующий приказ.