- Ты видела?! Нет, видела?!
Малышка Мишель вызывала у него совсем другие чувства. Если глядя на подрастающих сыновей он ощущал не только любовь, но и ответственность за то, какими они станут, то Мишель будила в его душе просто всепоглощающую нежность своей хрупкостью и беззащитностью. Она пошла совсем недавно и с ней барон проводил времени больше, осознавая, что когда дочка подрастёт – то у неё с мамой появятся свои собственные дамские тайны и разговоры, и вовсе не факт что он, отец, будет допущен в этот кружок.
Сегодня, сразу после завтрака, они отправились в детскую прихватив обоих сыновей, чтобы побыть с детьми и поиграть с малышкой. И первое, что Николь увидела, когда муж распахнул двойные двери: Мишель поймала Мышку, и крепко держа её одной ручкой поперёк живота, второй вцепилась в хвост и тщательно обсасывала кончик.
Мышка, которая за эти годы превратилась в спокойную и вальяжную красавицу, несколько растерялась от такой неприкрытой агрессии, но так как была умна и никогда не царапала детей, даже если они надоедали ей, а предпочитала сбежать куда-нибудь на спинку кресла или солнечный подоконник, восприняла этот акт агрессии с удивлением и растерянностью. Она не вырывалась из ручек Мишель, но жалобным мяуканьем старалась привлечь внимание няньки.
***
- Мишель, брось немедленно!
Подоспевшая нянька с трудом отлепляла пухленькие, но крепкие пальчики от мягкого кошачьего пузика и забрав кошку у разгневанной Мишель, отпустила животинку поближе к открытым дверям.
- Прошу прощения, господин граф, госпожа графиня, – нянька присела в книгсене, – Уж очень малышка шустрая! Я только отошла к столу за молоком для неё, но даже не успела налить чашечку, как она схватила Мышку…
Обе виновницы «торжества» остались сидеть на ковре. Мишель «подковкой» опустила вниз уголки губ, показывая, что сейчас устроит рёв, если не получит желаемого. Мышка, на всякий случай устроившись на углу ковра и поближе к дверям, с возмущением вылизывала мокрый кончик хвоста, недовольно морщась и фыркая.
- Смирись, Мишелька… – солидно произнёс семилетний Андре-младший. – Вот когда я был маленьким, мне тоже не разрешали жевать Мышку.
Бланш, молодая горожанка, взятая в замок не так давно, торопливо присела на ковёр, пытаясь понять, не наглоталась ли Мишель шерсти. Четырёхлетний Франциск прошёл к сестре и шлепнулся рядом, с любопытством пытаясь заглянуть ей в рот и пытаясь понять, нет ли там чего-нибудь особенного, раз уж туда заглядывает Бланш. Граф засмеялся, устроился в кресле и позвал:
- Кис-кис…
Поняв наконец, где она обретёт надежную защиту от покушений, Мышка подбежала к креслу и прыгнула ему на колени, вытирая мордочку о его руку.