Дело было именно в этом самом «но»! Ни разу за всё время их знакомства барон не переступал некую тонкую грань, которая перевела бы их отношения во что-то более личное. Это угнетало Николь и сеяло в ней сомнения: «Может быть, я не так уж ему и нравлюсь? Может, он просто любезен со мной, как с любой другой дамой? Там, в Парижеле, при дворе много красивых женщин и он наверняка пользуется популярностью…» – и вот эта мысль всегда приводила Николь в бешенство. Именно поэтому иногда она дерзила барону, не в силах понять его поведение. Хорошо уже было то, что Андрэ относился к вспышкам её гнева достаточно снисходительно и никогда не старался продолжить ссору или добиться от неё извинений.
Сейчас, глядя в лицо человеку, который незаметно стал ей близок и дорог, она испытывала целую гамму разнообразных чувств, которые бурлили и никак не собирались в одно целое. Тут были и радость от встречи, и лёгкое раздражение от того, что он не предупредил о приезде и застал её в простецком домашнем платье и нелепом переднике, и ожидание новостей и восхитительных бесед и чаепитий с ним, и лёгкое недовольство его спокойстивием при встрече, и сомнения в его симпатиях и... И много чего ещё...
- Клементина будет очень рада вам, господин де Сегюр.
- Думаю, что не только мне, но и подарку, – засмеялся он и чуть тише заметил: – Вы удивительно похорошели, госпожа графиня!
Пришла очередь смеяться Николь:
- Вы говорите так каждый раз, господин де Сегюр и если бы это было правдой, я бы уже красотой затмила солнце!
- А... а вы и так… Вы, госпожа графиня… затмили… в смысле - солнце затмили…
Николь растерянно глянула на гостя: такая неуверенность, эти запинки в речи – всё это было совершенно не свойственно барону и показалось ей странным. В комнате воцарилось несколько неловкое молчание и Николь прервала его:
- Ваша комната ждёт вас, господин де Сегюр, вы можете умыться с дороги и привести себя в порядок, а потом я жду вас к ужину.
Он быстро развернулся и почти выбежал из комнаты, а Николь, по прежнему недоумевая, смотрела ему вслед: «Да что с ним такое происходит? Он ведёт себя так, как будто провинился в чём-то…»
***
Ужин, как обычно, протекал под неумолчную болтовню Клементины. Барон привёз ей какую-то роскошную книгу о животных, снабжённую даже разрисованными от руки картинками и теперь юная баронесса выносила мозги всем присутствующим за столом этой диковинкой, безудержно хвастаясь:
- …а ещё там нарисован настоящий кит! Ты не представляешь, Николь, какие у него огромные и ужасные зубы!
Насколько Николь помнила из прошлой жизни, никаких ужасных зубов у кита быть не должно, но и разочаровывать Клементину она не стала, пообещав ей: