– А больше никого нет?
Тот улыбнулся её наивности и пояснил:
– Госпожа графиня, городок настолько маленький, что свах нашлось всего две, и это – лучшие кавалеры, готовые связать себя браком. Но в городе я встретил старого знакомого. Он, кстати, тоже холост и только собирается связать себя узами брака. Так вот, если вы решите потратить немного времени, то есть ещё один вариант. Месье Люммор посоветовал мне доехать до Бельвюра. Это, как вы знаете, самый крупный город графства, и возможность найти там подходящую кандидатуру гораздо больше, – он вопросительно смотрел на Николь и ожидал ответа.
Разумеется, Николь понятия не имела, что за город Бельвюр, но раз Гаспар говорит «самый большой», значит, так и есть. Поняв, что малой кровью она не отделается, она покорно кивнула и сказала:
– Что ж, месье Шерпиньер… Тогда завтра с утра отправляйтесь в Бельвюр и пытайтесь найти что-нибудь приличное. Всё же баронесса де Божель – моя мачеха, и её судьба мне небезразлична.
* * *
Возвращения месье Шерпиньера нужно было ждать почти неделю, и все эти семь дней Милена медленно и методично капала на мозги Николь.
Госпоже баронессе хотелось: поближе познакомиться с богатым мужем падчерицы; устроить свою дочь и убедиться, что у девочки будет достойное приданое (при этом какое у Клементины будет образование, госпожу баронессу не волновало); ей хотелось посетить Парижель и, разумеется, модисток, а также получить обещание, что её саму, баронессу де Божель, будут содержать. И содержать не просто так, а «на должном уровне».
Ещё не уверенная, что её авантюра с замужеством мачехи удастся, Николь крутилась, как уж на сковородке, стараясь не давать каких-то твёрдых обещаний. Пару раз она серьёзно ссорилась с госпожой де Божель, пытаясь объяснить простую истину: у нищих слуг нет. Но баронесса наотрез отказывалась примерять слово «нищая» к себе и даже попробовала упрекнуть Николь:
– В самые худшие времена, госпожа графиня, я не покусилась даже на медный грош из вашего приданого! Я предпочла обездолить родную дочь, но вы получили всё, что вам завещано, в полной мере!
С одной стороны, слова баронессы были правдой, а с другой – полной чушью. Николь знала, что мачеха действительно не тронула её приданое, но и ничего не сделала для того, чтобы её подопечным не пришлось ложиться голодными. И в то же время Николь понимала, что Милена – просто продукт своего времени и живёт ровно так, как её учили в детстве. Другое дело, что принимать такое отношение к жизни самой Николь не хотелось. А госпожа де Божель, прекрасно чувствуя отношение гостьи к маленькой сестрёнке, цеплялась за дочь изо всех сил, боясь остаться одна в старом замке.