Король полулежал на груде подушек и выглядел сильно похудевшим. Лицо с отчётливой желтизной пугало заострившимися чертами – Филипп VII сейчас больше походил на скелет, небрежно обтянутый кожей. Сиплое прерывистое дыхание и лающий кашель, мешающий говорить. Отец и сын не виделись всего четыре месяца, но сейчас Франциск с ужасом смотрел на то, во что превратился ещё совсем недавно подтянутый и крепкий мужчина.
- Голубиная почта принесла тревожные вести о вашем здоровье, отец. Мы пришвартовались только сегодня ночью.
- Но ты всё успел? – сочный и уверенный голос короля сейчас казался тихим и беспомощным.
- Да, я привёз вашу невестку, и как только моя жена приведёт себя в порядок с дороги – немедленно представлю её вам.
Его величество прикрыл глаза, а принц, изо всех сил пытающийся сдержать эмоции, заметил, что веки короля теперь похожи на промасленную пергаментную бумагу: такие же тонкие и кажутся полупрозрачными. Слабым движением руки король дал понять, что хочет пить. Один из лекарей, что группой стояли у окна, напоминая чёрными одеяниями стаю ворон, взял со стола высокий кувшин, накапал в него из какой-то склянки тёмное варево и передал кувшин лакею. Тот наполнил кубок и, с помощью личного камердинера его величества, барона Венфорда, помог больному напиться.
Даже такое небольшое усилие заставило короля некоторое время задыхаться и кашлять. Наконец, отдышавшись, его величество негромко сказал, обращаясь к камердинеру:
- Завтра пригласите Королевский Совет и родственников. Я буду диктовать завещание.
- Отец!
- Не спорь, Франциск… и приведи завтра свою жену, я хочу увидеть её…
Выходя из покоев правителя принц машинально поклонился сидящей в кресле у дверей графине Рителье, которую даже не заметил, вбежав в покои отца. Дама, сложив брови трагическим домиком, аккуратно утёрла уголки глаз кружевным платочком и кивнула Франциску, всем своим обликом выражая скорбь. Темно-фиолетовое платье её смотрелось чёрным траурным пятном на фоне серебристо-голубой стены.
***
Следующим утром покои болеющего короля были забиты придворными с самого утра, но при появлении принца Франциска и его юной супруги толпа отхлынула, освобождая проход. Глядя на согнувшиеся перед ним спины, принц с горечью понимал, что в выздоровление короля не верит уже никто: «Падальщики! Сбежались, чтобы урвать последний кусок! Но каждому из них наплевать на отца…»
- Ваше королевское величество, позвольте мне представить вам мою жену, урождённую джерманскую княжну Алисию фон Бронберг, а ныне – Алисию ля Валуант и вашу вновь обретённую почтительную дочь.