Он вернулся к дивану и быстро просмотрел еще несколько страниц каталога. Гарри любил бытовые гаджеты и, к большому удовольствию Фрейи, постоянно покупал их по вкладышам, регулярно приходившим по почте вместе с газетами. Его последней покупкой был инструмент для нарезки моркови в виде цветов, и он уже умудрился час назад «опробовать» его на указательном пальце, о чем свидетельствовала повязка с антисептическим кремом, терпеливо наложенная женой. Теперь внимание Гарри привлекло еще одно устройство, и он протянул каталог Фрейе.
– Что это? Похоже на какой-то средневековый инструмент для пыток, – сказала она.
– Это очень продуманный инструмент – длинные ножницы для ногтей!
Только она хотела ответить, как ее прервали два резких сигнала, прозвучавших почти одновременно, – с телефона Гарри и ее собственного. Тут же опустив взгляд, она увидела в приложении предупреждение о высоком уровне глюкозы. Показатель был равен двадцати восьми.
Фрейя вскочила и подошла к Тому, который, очевидно, не слышал звуков извне в своих наушниках. Она сдвинула один из них, и сын раздраженно вскинул глаза:
– Мама!
– У тебя повышенный сахар, дорогой, – сообщила она. – Ты ел шоколад, мороженое или еще что-нибудь сладкое?
– Только мармеладки «Харибо», – пробормотал он. – А, да, и карамельный «Магнум».
– Только мармеладки? Да ты знаешь, сколько в них сахара? – возмутилась мать. – Еще и мороженое?
Он пожал плечами:
– Не важно. – И снова погрузился в электронную игру.
– Ты должен сделать себе инъекцию, – настаивала она.
– Хорошо, сделаю.
– Срочно!
Он бросил на нее сердитый взгляд, но затем, стараясь не потревожить Джинкса, неохотно покопался в кармане в поисках инсулиновой шприц-ручки и вколол себе дозу. Фрейе стало жаль его. Том был хорошим парнем, и жизнь обошлась с ним жестоко, обременив болезнью в столь юном возрасте. Раньше Фрейя сама налегала на сладости, которых он так жаждал, и уж ей-то были понятны его обиды: а что бы она чувствовала, если бы ей не разрешали есть любимые лакомства?
Устроившись на диване, Фрейя снова ощутила запах, беспокоивший ее и раньше. Она принюхалась:
– Гарри, что-то горит?
– Барбекю, дорогая.
Она нахмурилась:
– Не похоже на барбекю.
Словно рыба, на мгновение всплывшая из океана на поверхность, Том поднял голову и раздул ноздри, а затем снова нырнул на безопасную глубину.
Не отрываясь от телевизора, пока индийский бэтсмен отбивал мяч, опасно взметнувшийся в воздух, Гарри тоже принюхался. Южноафриканский филдер пропустил легкую подачу, и мяч покатился к границе поля. Гарри снова принюхался. Фрейя была права. Появился другой, едкий запах, в котором он сразу же распознал запах горящей краски.