— Ну надо же, — тихо рассмеялся Владыка Инферно, не поднимая головы. — Неужели в этом городе еще остались идиоты, готовые поиграть в героев?

Он не стал менять темп шага, продолжая медленно идти по середине пустой площади.

Это были не профессионалы Тайной канцелярии и не элита гвардии — тех Ильяс уже переработал на удобрения. Это были отчаянные, фанатичные остатки старой аристократии. Молодые дворяне, чьих отцов Мразко лишил титулов и денег. Они наняли лучших убийц теневого рынка, вооружили их артефактами отрицания и решили, что смогут застать бастарда врасплох, когда он без охраны бродит по ночному городу.

Они думали, что охотятся на ледяного Архимага. Они даже приготовили тепловые гранаты и плазменные клинки, рассчитывая пробить его энтропийные щиты.

Первый убийца атаковал со спины. Он спрыгнул с крыши, совершенно бесшумно, активировав кинетический глушитель. В его руках сверкнул узкий стилет, лезвие которого было покрыто составом, расщепляющим магическую защиту. Он метил точно в основание шеи.

Малик даже не обернулся.

Он просто позволил температуре пространства в радиусе метра от своей спины подняться. Не до нуля градусов. До трех тысяч.

Стилет убийцы не просто расплавился — он испарился, превратившись в облако раскаленного газа, едва коснувшись невидимой ауры демона. Следом испарились руки ассасина, державшие оружие.

Убийца не успел даже закричать. Его грудная клетка врезалась в тепловой барьер, и тело человека просто вспыхнуло, как сухая солома, облитая керосином. За долю секунды на брусчатку осыпалась лишь горстка черной сажи, которая тут же смешалась со снегом.

Малик остановился и медленно, с театральной грацией, откинул капюшон.

Остальные четверо убийц, застывшие на позициях, в ужасе уставились на свою цель.

Лицо Ильяса Михеевича Мразко, которое они видели на гравюрах и колдографиях, изменилось. Оно не было холодным. Оно пылало. В прямом смысле. Из-под кожи аристократа пробивался багровый свет, а два гетерохромных глаза — синий и золотой — смотрели на них с таким первобытным, бездонным садизмом, что артефакты подавления страха в их амуниции сгорели от перегрузки.

— Мальчики, вы пришли с ножами на действующий вулкан, — пророкотал Малик, и его голос больше не пытался копировать интонации Ильяса. Это был чистый, неразбавленный голос Ада, от которого снег на площади мгновенно растаял, превратившись в лужи кипятка.

Один из наемников, сдалив панику, вскинул тяжелый алхимический арбалет и выпустил болт с плазменной боеголовкой. Болт несся с немыслимой скоростью, оставляя за собой огненный след.