Но это было лишь началом. Ильяс сжал пальцы в кулак.

— Вакуумный коллапс, — прошептал симбиот.

На мостике крейсера Волков успел лишь втянуть в легкие воздух, который обжег его горло абсолютным холодом. В следующее мгновение давление внутри корабля исчезло. Воздух был выкачан из всех отсеков за тысячную долю секунды. Бронестекла мостика взорвались внутрь, разрывая экипаж на куски.

Крейсер Тайной канцелярии, гордость северного флота, смялся внутрь себя с тошнотворным металлическим стоном. Ледовые торосы пробили днище, пронзили машинное отделение и вышли через верхнюю палубу, насадив остатки корабля на гигантские прозрачные шипы. Ни взрыва реакторов, ни героической последней битвы. Лишь мгновенная, бесстрастная аннигиляция.

Один из кораблей сопровождения, небольшой легкий фрегат, шедший в кильватере крейсера, чудом избежал прямого попадания в зону вакуума, но намертво вмерз в лед. Его экипаж в панике пытался спустить шлюпки на промерзшую равнину, забыв о воинском долге и чести.

— *Добьем?* — плотоядно поинтересовался Владыка Инферно, любуясь смятым крейсером через глаза носителя. — *Я могу плюнуть в них плазмой. Они сгорят прямо во льду.*

— Нет, — Ильяс развернулся и пошел обратно на мостик своего флагмана. — Оставь им жизнь. Кто-то должен принести графу Шувалову благую весть о том, что бастард вернулся. Страх, который они привезут в столицу, послужит отличным катализатором.

Когда Архимаг вошел на мостик, Гвоздь стоял у окна с отвисшей челюстью, забыв про сигару, которая прожигала дыру в столе. Урраг задумчиво чесал затылок, понимая, что в таких боях его тесак совершенно бесполезен.

— Ваша светлость… — хрипло начал ветеран, сглатывая ком в горле. — Это был… шестой ранг? Вы только что скомкали крейсер, даже не напрягшись.

— Это была прикладная термодинамика, Гвоздь, — невозмутимо ответил Ильяс, садясь в капитанское кресло. Огонь в его правом глазу слегка притух, уступая место холодной расчетливости. — Поднимай артефактора. Мне нужна прямая линия со столицей. Безопасный, зашифрованный канал.

Студент, который во время боя прятался под столом, спешно вылез, путаясь в полах халата, и бросился к панели связи. Вставив несколько рунических кристаллов в слоты, он быстро настроил зеркало связи — массивную артефактную плиту из полированного обсидиана.

— Канал защищен, господин Мразко! — доложил юноша. — Настраиваюсь на резонанс… Соединение установлено!

Поверхность обсидиана пошла мелкой рябью, и из черноты проступило изображение.

Алёна Громова не была типичной столичной аристократкой. Девушка сидела в кресле с высокой спинкой в своем скрытом убежище. На ней был строгий брючный костюм, а поверх него — армейская кобура с алхимическим револьвером. Черные волосы были коротко стрижены, скулы резко очерчены, а в темных глазах читалась стальная, бескомпромиссная воля хищницы, привыкшей выживать в стае волков.